Вера Крич повернулась, выпустив стекло из рук.
– Так ты всё же нашла меня, мелкая негодяйка.
В вагоне было жарко и слишком светло. Большинство сидений были сняты, за спиной у Веры стоял длинный верстак, над которым светила лампа на металлической ножке. В стойках хранились крошечные плоскогубцы, щипцы и паяльники. На верстаке были разбросаны куски сломанных украшений, кольца с драгоценными камнями, шестерёнки и пружины из часов. Десятки крошечных фигурок склонились над работой: они вынимали из украшений драгоценные камни и раскладывали их по кучкам – рубины, изумруды, жемчуг, бриллианты и кусочки яшмы. Некоторые из работников до блеска полировали ценные предметы, в то время как другие делали из старых украшений новые. Один флит создавал из крошечных осколков перламутра и драгоценных камней цветы и резные листья – чтобы украсить ими золотую птичью клетку, в которую была помещена птичка с кулона, замеченного Эди на шее у Веры Крич.
– Это юные флиты, – прошептала Импи. – Она заставила их работать на неё.
Из-за инструментальной стойки показалась ещё одна фигура и вперевалку забегала туда-сюда, раскидывая шестерёнки и самоцветы. В руках у флита был зажат леденец.
– Это Бид! – резким тоном шепнула Импи. – Подручный мисс Крич.
Увидев их, Бид, похоже, испугался.
– Что тебе здесь надо? – нервно прошептал он. – Ей это не понравится!
– Возвращайся к работе, Бид! – приказала Вера.
– Да, давайте, все за работу, все за работу! – Он хлопнул в ладоши и включил большую лампу. Вера взяла золотую клетку и показала её Эди.
– Смотри, – сказала она. – Почему ты не смотришь? Ты же настолько любопытна, что не постеснялась лазить в моём кабинете! Шедуэлл рассказал мне.
Эди взяла в руки клетку. Она была прекрасна. Изящные листья и плоды, созданные умельцами-флитами, обвивались вокруг золотых прутьев, а птичка, сидящая внутри, была сделана из серебра и инкрустирована ярко-зелёными изумрудами. Вера Крич повернула рычажок на дне клетки, и птица запела на одной высокой, печальной ноте, которая рассыпалась каскадом дрожащих трелей. На миг Эди поддалась очарованию и протянула руку, чтобы открыть клетку и достать птичку.
– Не трогай птицу! – закричала Вера. – Она не для того, чтобы ты с ней играла! Это подарок для меня. Это моя вечеринка, и я тебя не приглашала. Я так и знала, что ты всё испортишь!
Эди отдёрнула руку, всё очарование рассеялось. Теперь это место вызывало у неё ощущение удушья.
Бид продолжил подгонять юных флитов, чтобы те работали усерднее, а потом выпрямился и хлопнул в ладоши. Хор тонких голосов запел:
– Ловкие пальцы обчистят карманы, нам не прожить без краж и обмана!
– Кражи – это против всех правил флитов-фуражиров! – закричала Импи. – Вы не должны работать на неё!
Юные флиты уставились на неё с любопытством.
Вера проигнорировала слова Импи и, снова приставив к глазу увеличительное стекло, стала смотреть на них. Потом поднесла Нида к ещё одной клетке, свисавшей с потолка. Она была обнесена пластиковой сеткой с мелкими ячейками, а внутри сидели ещё несколько маленьких флитов и лежала груда непроклюнувшихся орешков. Вера открыла дверцу и зашвырнула Нида в клетку. «Должно быть, это детская, – подумала Эди, – и как только флиты вылупляются, их приставляют к работе».
Импи зарылась головой в волосы Эди.
– Это ужасно!
Вера снова посмотрела на них через увеличительное стекло.
– Давай и её сюда, – скучающим голосом сказала она. Шедуэлл приземлился на голову Эди и стал шарить клювом у неё в волосах, пока не поймал Импи. Эди резко развернулась, пытаясь схватить Шедуэлла, но он увернулся и взлетел вверх, чтобы бросить Импи в клетку к Ниду.
– Верни их! – сердито выкрикнула Эди.
– Нет, – ответила Вера.
– Зачем ты всё это делаешь?
– Ты думаешь, что для меня главное – это дурацкая работа в Бюро забытых вещей? – спросила Вера. – Да, я нахожу разные вещи… но я их просто не отдаю обратно. – Она указала на вагонетки, нагруженные слитками драгоценных металлов и мешками с самоцветами. – Я делаю их лучше и отдаю другим людям, которые не будут относиться к ним так беспечно.
– Ты имеешь в виду – продаёшь? – уточнила Эди.
– Можно сказать и так, но я считаю, что мы всё ещё можем называть это «потерять» и «найти».
– Но всё это – не твоё. Ты крадёшь ценности, чтобы расплавить и переделать их, и… – Эди указала на изукрашенный праздничный торт, который при ближайшем рассмотрении оказался сделан из папье-маше. – Зачем это здесь?
– Затем, что… – Холодная самоуверенность Веры слегка дрогнула, но потом она быстро пришла в себя. – У меня есть полное право красиво отпраздновать свой день рождения, как все остальные, и это мой торт, мои украшения и мои подарки. – Она говорила, словно обиженный ребёнок. – Это мой особенный день!
– Что ты имеешь в виду? – спросила Эди. – Если сегодня у тебя день рождения, мы могли бы выпить чая с маленькими шоколадными рулетами в офисе Бюро и надеть бумажные шляпы.
