В ту ночь умерло больше половины сильных охотников. Большинство старейших убили. В ту ночь почти каждый второй ребенок охотников остался без семьи. Люди, отличающиеся добротой, сочувствием и средствами, взяли некоторых на воспитание. Некоторых отправили обучаться в отдельно отведенном лагере.
Глава 3
София
Я распахнула глаза. Поток агонии мешал дышать. Боль сковала тело невидимыми цепями. Сглотнув я поморщилась. Я не могла двигаться, не могла дышать без боли, не могла говорить. Хотелось кричать. По венам словно текло расплавленный металл. Снова темнота. Голоса через черную пелену, звучали так привычно. «Что с ней происходит?» «Кажется ее тело отторгает яд…?» «Как это отторгает? Такого не может…»
Мышцы в теле сократились. Я поднимаю веки, вздрагиваю. Вокруг мутно и никого рядом. Мне это снилось? Снова забытье.
Холодное касание по лицу. Нет. Это холодная тряпка. Я вновь пытаюсь пытаюсь сбросить туман с глаз.
– Шшш. Не двигайся. – прозвучал приятный, чуть грубоватый голос. Это он. Тот, что обратил меня. Значит я все еще жива.
Парень подносит пузырек к моим губам и холодное стекло обжигает, но приносит облегчение. Я пытаюсь всмотреться в лицо вампира. Светлые глаза даже в такой темноте словно два фонаря. Кажется, будто черты смягчаются и рука ложиться мне под голову, слегка приподнимая.
– Пей. Станет легче.
И я делаю это.
Конечности расслабляются и я наконец втягиваю воздух полной грудью. Слышу свой хрип, чувствую, как ткань пропадает с моего лица, а потом вновь появляется, но уже значительно холоднее. Я даже испытываю что-то вроде благодарности, но одергиваю себя, вспоминая кто это делает.
Наши с Кайлом годы в школе были быстрыми и мало запоминающимися. Первые несколько лет до средней школы мы держались особняком. Потеря родителей, близких. Новая семья. Школа, тренировки, встречи с Вейном. Мы окунулись в новую жизнь с головой и она грозила поглотить нас целиком. И все же, если бы не брат, моя печаль сожгла бы меня изнутри.
С начала средней школы мы стали проводить значительно больше времени на подготовках к охоте в академии охотников. Обзавелись друзьями и местным уважением. Людей туда не пускали, им не позволялось владеть теми знаниями, что и охотники.
С тех пор много что изменилось. Нам пришлось рано вырасти и быстро взять ответственность за нашу жизнь. Приемная семья взяла нас под крыло где-то через полгода после той ночи инициации. Нам тогда было около восьми лет. Это была пожилая пара людей. Хорошие люди.
Они умерли за несколько месяцев до нашего выпуска. Поэтому оставшиеся месяца до семнадцатилетия мы с Кайлом прожили в академии, под присмотром сенатора.
Нам был отведен чулан на нижнем этаже. Вейна в этот период мы не видели.
После выпуска из школы, мы вернулись в родительский дом и стали жить там вдвоем. Охотились, тренировались, работали, выпивали, играли, учились. И так четыре года, пока мы не погибли.
Глава 4
София
На этот раз, проснувшись, я обнаружила, что вампир сидит рядом со мной на кресле. Взгляд прояснился и вот я наблюдала за бледными, длинными пальцами, что держали книгу. Взгляд прошелся по рукам и я оглядела рубашку. А подняв взгляд выше, столкнулась с внимательными, суровыми глазами вампира.
Я вздрогнула и попыталась что-либо сказать, но связки в горле то ли пересохли, то ли исчезли вовсе.
– Пить? – спокойно спросил он. Стоило ему задать этот вопрос и тело отреагировало, подступила жажда. То было чувство, которое я не испытывала раньше. Я лишь смогла кивнуть. Он с изяществом поднялся с кресла и вышел из поле моего зрения. Я попыталась осмотреть пространство, освещаемой одной лишь лампой, рядом с креслом вампира. Надо мной была легкая ткань, навес над кроватью. Легкое, темное одеяло прикрывало мое тело, а подушек было несколько. Вампир вернулся и поднес к моим губам кружку. Я старалась не думать о содержимом, когда рука кровопийцы вновь приподняла мою голову. Немного тягучая смесь обволакивала горло, отгоняя судороги, что терзали мое тело. Касания парня были невесомыми и донельзя нежными. Не было омерзения и гнева, я смиренно принимала его помощь. Он опустил меня на подушки и поставил кружку на ближайший стол. Мышцы вновь сократились и я дернулась. Тишину нарушил голос
– Такое в моей жизни впервые.
Я вопросительно глянула в его сторону. Парень смотрел вперед. На что, я разглядеть не могла. Но кажется он почувствовал невысказанный вопрос и пояснил.
– Обращение происходит нетипично… Словно плотные нити жизни не хотят рваться под весом смерти. – Он повернул голову в мою сторону. – Тебе больно. Я чувствую это и мне жаль.
Удивление от сказанного полыхнуло во мне. Ему жаль? Неужто отродье вроде вампиров могут чувствовать к кому-то сочувствие? И все же, его признание казалось искренним, что лишь больше смутило меня.
Он было собирался сказать что-то еще, как меня словно окатили холодной водой. Я открыла рот, в попытке крикнуть, но кругом была лишь тишина. Такая оглушительная тишина. Мне стало страшно. Впервые за эти годы мне стало невыносимо страшно. Сейчас у чувствовала каждую кость в своем теле.
