Вскоре и горячую воду в специально отведенную комнату принесли, и помощь предложили. Помогать пришла высокая крепкая молодуха. Она окинула оценивающим взглядом мою фигуру и кивнула каким-то своим мыслям. Хотел отказаться от ее услуг, но о себе напомнило бессилие после медитации – мои легкие возражения даже не услышали. А потом так профессионально обработали тело веником и мочалкой, что под конец процедур я будто родился заново.
– Что же ты худой-то такой – прямо кожа да кости. Надо мясца-то нарастить, сердечный, а то девки любить не будут.
– Да у меня на них просто времени не хватает, – сознался, вспомнив единственный в здешнем мире опыт, когда решил посетить бордель в Ибериуме.
Во время моей «санобработки» даже как-то и не удосужился глянуть на банщицу, и только сейчас поднял на нее взгляд.
«А тут так принято помогать мыться – голышом?»
– На девок время жалеть негоже, иначе против природы пойдешь. А тогда и злоба в тебе накопится, начнешь непотребства творить, о коих потом жалеть придется.
Самой ей вряд ли было больше тридцати, а рассуждала, словно почтенная матрона.
– Чего пялишься? Нравлюсь? Ну так иди тогда ко мне, покажу, что нужно с девками делать, когда те не против.
Не знаю, насколько она действительно понравилась, но сейчас казалась венцом творения. Наверное, женщина права – не стоит идти против природы, особенно когда испытываешь некий подъем. И не только в отдельно взятой части тела.
В общем, с завтраком я несколько припозднился, но никто на это не обратил внимания. Когда закончил с едой, Ленкур изложил наши планы.
– Отряд в дорогу собран. Одну лошадку я оставил нашей хозяйке. Кобылица прихрамывать начала, до города может не доскакать.
То, с какой нежностью, вдовушка посмотрела на нашего проводника, сразу навело на подозрение о ее причастности к неким банным процедурам Ленкура.
– Хорошо, когда выдвигаемся?
– Сейчас Игун вернется, и поедем.
– А он где?
– Неподалеку тут, через три избы, – пояснила хозяйка избы.
Стало ясно, что с мужиками в этой деревеньке напряженка. Главное теперь, чтобы и капрал не начал лошадей раздавать направо и налево, а то его-то дело совсем молодое.
– Ленкур, слушай, мне тут очень здорово помогли с умыванием, – прошептал я, когда вдовушка вышла в другую комнату.
– Не волнуйся, командир, подарки дамы себе купят сами. Деньги на это дело им выделены, хотя они даже и не намекали.
Когда деревенька осталась позади, проводник немного рассказал о ее обитателях. Действительно, в селении на одного мужика приходилось четыре женщины. А все потому, что степь рядом, туда горячие головы вечно рвались в поисках сокровищ. Кому-то везло, кому-то – не очень, а в результате половина баб в деревне были вдовами. И, несмотря на молодые годы, найти мужа им не светило.
«Ну вот, воспользовался бедственным положением женщины. Так, Платон Иванович, хорош заниматься самокопанием! Кому по итогу было плохо? Мне? – точно нет. Ей? – не заметил. Опять же, замуж она не напрашивалась, да и из меня тот еще жених. Каждый встречный гад норовит либо в рабство упрятать, либо смерти придать».
К городу мы добрались ближе к обеду. Узнав, где ближайшая гостиница, направились определяться на постой. Учитель магии, как сказал Игун, проживал неподалеку от стен Туреина, однако отправляться к нему сразу мы не решились. Сначала нужно было пристроить нашу добычу, с чем пообещал помочь опытный в этих делах Ленкур. Проводник хотел поскорее закончить с нами все дела, поскольку ему вскоре надо было возвращаться на заставу, на этот раз хотя бы не через степь.
– Платон, помоги!!! – Первое, что услышал, войдя в просторный холл гостиницы – голос Борины. Потом увидел ее в лапах двух жандармов Ибериума, если судить по форме, поскольку местные «фараоны» носили более светлые мундиры.
– Господа, по какому праву задержали девушку? – сразу перегородил им дорогу.
– Мал ты еще, сосунок, чтобы влезать в дела городской стражи. Гы-гы-гы. Вали отсель, пока по морде не схлопотал.
«И когда они научатся вежливости?»
– С какой стати жандармы Ибериума раскомандовались в Туреин
– Они не жандармы…
– Молчи, тварь, – напарник гыгыкальщика ударил пленницу в лицо. И тут я увидел рукав его мундира, неумело пришитый заново. Поскольку я сам же его отрезал, стращая знакомого жандарма, понял – этот гад взял чужую форму и, значит, к стражникам не относится.
Все это за секунду промелькнуло в голове и вылилось в мощный удар.
Ряженый попытался увернуться. От удара в плечо его развернуло и отбросило на пару шагов. Бандит вскочил, держа в руках длинный кинжал, и кинулся ко мне, однако пленница успела выставить подножку, он споткнулся, а я выдернул с пояса булаву и от души приложил похитителя по башке.
Второй попытался воспользоваться жандармским арбалетом, но Ишид оказался проворнее. Щелчок – и его нож стал копьем, воткнувшись в плечо гыгыкальщика.
– Они убили жандармов, похитили Рудану и Лузиту! Собираются продать их дрегам, – девушка плотно прижалась к моей спине.
– Алгай, Игун, свяжите бандитов.
– Не стоит этого делать, молодой человек, – раздался незнакомый мужской голос.
