А в следующее мгновение Бондарь отрешенно подумал, что тратить на них пули больше не придется.
«Афалина» ворвалась в промежуток между камнями, как курьерский поезд в туннель. Это длилось считаные секунды, но они показались Бондарю вечностью. Скалы пронеслись так близко от бортов, что он явственно ощущал исходящее от них тепло. Потом суденышко вылетело на открытое пространство, словно пробка из тесного бутылочного горлышка.
Хлоп, и никаких каменных стен ни слева, ни справа. Вокруг лишь темный простор, расцвеченный искрами далеких огоньков. Обернувшись, Бондарь понял, что зазор между скалами значительно шире, чем казалось. Пограничный катер запросто вписался в него и уже готовился продолжить преследование на открытом пространстве, когда…
Удар прозвучал так громко, что его можно было принять за пушечный выстрел. Корма сторожевика взметнулась вверх, как круп лягнувшего мустанга. Затем последовал долгий-долгий скрежет, от которого у Бондаря мороз побежал по коже. По звучанию это напоминало торможение товарного состава, только выворачивающий душу скрежет длился недолго. И сменился он не тишиной и даже не рокотом перезапущенного двигателя, а…
ГААХХХ!!!
Огненный шар, бесшумно надувшийся во мраке, лопнул со столь оглушительным грохотом, что «Афалина» вздрогнула, а звезды над головами беглецов дружно замигали, словно где-то там в небесной выси случился перебой с напряжением. Точно зачарованный, следил Бондарь за тем, как распустившиеся огненные щупальца, не доставшие до неба, бессильно опадают вокруг силуэта пограничного корабля. Черное зеркало моря старательно отражало каждый всполох.
– Плывут пароходы, салют Мальчишу, – восхищенно продекламировал Костя, во все глаза глядя на уносящийся вдаль костер.
– Здорово ты их наколол, – крикнул Бондарь Алику.
Тот передернул плечами:
– Сами виноваты. Ширину прохода угадали, а про подводные камни не подумали. Тоже мне Синдбады-мореходы.
Уклонившись от сорвавшегося с губ Алика плевка, Костя выразительно посмотрел на Бондаря:
– Мы ему жизнью обязаны, командир.
Устремившийся к берегу катер тарахтел ничуть не тише прежнего, и ветер продолжал свистеть в ушах, но реплика не осталась не услышанной.
– Если вы насчет материального вознаграждения, – прокричал Алик, – то не откажусь. Лодку-то теперь топить придется, а она больших денег стоит. Юрий Михайлович с меня спросит.
– Не спросит, – твердо пообещал Бондарь. – Но премиальные тебе причитаются.
– Сколько?
– А во сколько ты оцениваешь свой героизм?
– В пятьсот пятьдесят пять американских долларов, – без запинки отрапортовал Алик.
– Что за цифра такая странная? – удивился Костя.
– Пять баксов скину, если торговаться станете.
– А еще пятьдесят?
– Тоже скину.
– А если мы и пятьсот не захотим платить? – не унимался Костя.
– Тогда поверну обратно, – весело откликнулся Алик, – и устрою вам экскурсию среди скал. Вообще-то я их знаю как свои пять пальцев еще с детства, когда мы рыбачили там пацанами. Но полную безопасность гарантировать не могу.
Усмехнувшись, Бондарь полез в карман и извлек оттуда ворох влажных купюр. По-хорошему, следовало бы погодить с расплатой, потому что деньги могли еще понадобиться. Но что-то подсказывало ему: до завершения миссии осталось совсем недолго. Вот только каким он будет, финал?
Тайна, покрытая мраком, ответил себе Бондарь.
Берег надвигался на «Афалину» непроницаемой черной тучей.
Через полчаса после высадки они стояли возле двери дома на Басманной, и Костя сноровисто открывал замки, по памяти меняя насадки своей универсальной отмычки.
Алик расстался с гостями из России дружелюбно, но без сожаления. Скорее всего, он не согласился бы продолжить знакомство с ними даже при условии, что каждая совместная прогулка приносила бы ему полтысячи долларов чистого дохода.
Севастопольская гавань по-прежнему озарялась лучами десятков прожекторов, сирены сторожевых катеров непрерывно перелаивались там, разыскивая преступников.
Чтобы подобравший Бондаря и Костю таксист не заподозрил неладного, им пришлось разыграть маленький спектакль, шумно выясняя, кто должен был оплачивать стол в ресторане. Прислушиваясь к их спору, таксист морщился. Наверное, запахи бойни еще не до конца выветрились из одежды напарников. Принюхиваясь, таксист гадал, что за вонючее заведение посетили двое приезжих с тяжелыми сумками в руках.
Прежде чем отправиться в гости к Ариане, они спешно искупались, переоделись и оставили вещи в багажнике «БМВ», прихватив с собой лишь самое необходимое. Облачившись в светлые костюмы, Бондарь и Костя стали похожими на парочку пижонов, вышедших на поиски ночных приключений. В некоторой мере это соответствовало действительности. Вот только под пиджаками у пижонов таились перезаряженные пистолеты, а предстоящие им приключения грозили обоим пожизненными сроками заключения. И то при условии, что мораторий на смертную казнь будет продлен на ближайшие полвека.
