Она не сразу разглядела в небольшом отдалении на возвышенности тёмный угловатый силуэт на выжженной траве — машину, когда-то хорошо знакомую, ту самую, на которой отца вечерами иногда подвозили со службы. Сейчас в её кузове стоял пулемёт. С расстояния не было видны вспышки выстрелов, но пулемёт работал, короткими злыми очередями вспарывая сухой дёрн на склоне. В стане чёрно-красных вдруг засуетились, забегали, словно в разворошённом муравейнике.
— Кого там принесло? — весело проговорила рация.
— Дед Мороз прилетел! Позывной «Закат», слышал? Ты не спрашивай, а давай быстро ноги в руки — и бегом, пока у меня подарочки не кончились.
— Папа! — крикнула Лиза в рацию. — Папа, ответь!
Повисла звенящая тишина, пулемёт перестал плеваться своими тяжёлыми мощными пулями.
— Приём… — голос отца был обескураженным. — Кто это?
— Папа, это я! Просто послушай меня!
— Лиза, это ты? Ты где?! Откуда ты взялась?! Что за чертовщина?
— Я… я далеко, папочка, не волнуйся за меня! Просто послушай. У тебя мало времени. Спасай ребят и уезжай скорее.
— Да что происходит?! — закричал в ответ отец. — Где тебя забрать?
— Слышь, Дед Мороз, ты не болтай попусту, а крой чертей этих! Девчонка по делу говорит, мы проверили. Вжарь по уродам, а мы уже готовы подорваться.
— Папа, не останавливайся. Я в безопасности. А они опомнились и готовятся ответить. У тебя совсем мало времени!
— Стреляй наконец, «Закат», как тебя там?! — прокричали в эфире.
И вновь пулемёт начал взметать грунт на рубеже, осел набок один из грузовиков с простреленным колесом, разлетелось лобовое стекло у другого. Чёрно-красные залегли, миномётчики разбежались, прячась в любые укромные места. Вдруг что-то мощно полыхнуло, верх холма укутался пылью и дымом — похоже, пуля угодила в ящик с минами или ещё какими-то боеприпасами.
Из этой пыли вдруг вынырнули две юркие фигуры, за спинами у них висели зелёные трубы, похожие на обычные ученические тубусы. «Гранатомёт, — вспомнила Лиза, цепенея. — Первый мимо, а вторым…».
И тут ей стало так страшно, как никогда до этого не было. Она никак не могла помешать этим двоим, поэтому сделала единственно возможное — устремилась за ними.
— Папа, торопись! — умоляюще проговорила она в рацию. — Уезжай оттуда, сейчас они будут по тебе стрелять!
— Ещё пару минут подержись, — отозвался эфир. — Мы почти вышли, прикрой последние метры! Ребят тащим раненых, быстрее не можем!
Лиза тем временем не отставала от гранатомётчиков. Они двигались быстро, пригибаясь за кустарником. Наконец выбрали место, залегли, скинув с плеч свои тубусы. Разложили их, сделав в полтора раза длиннее.
До последнего момента Лиза надеялась, что как-то сообщит отцу, откуда придёт враг. Что бы он как-то защитил себя, хотя бы спугнул их своим пулемётом. Но вдруг поняла, что не сможет толком объяснить ему ничего — стрелков хорошо маскировали кусты, и указать их позицию даже приблизительно было невозможно.
— Папа, уходи! — закричала она в рацию. — Уезжай скорее, они уже в тебя целятся! Я их вижу, пожалуйста, беги!
Мир неожиданно дрогнул. Лиза успела увидеть, как из задней части гранатомёта вырвался небольшой дымок. Перед глазами вдруг всё померкло, заколыхалось… через несколько секунд реальность вернулась на своё место, прояснилась.
Никого не было. Ни стрелков, ни чёрно-красных на холме, ни машины отца. Только прежняя безмятежная пустота и тишина вокруг.
— Папа…
Рация молчала. Опустошённая Лиза побрела к своему месту, где оставила вещи. Села на бревно, обхватив голову.
И вдруг — снова этот звук. Словно гвоздём по железу. Лиза чуть не подскочила.
— Алле, Дед Мороз! — принеслось из эфира. — Ты как там? Мы вышли без потерь, ты где? Приём.
Лиза замерла, перестав даже дышать.
— Слышишь, нет? Отзовись, брат. Ты цел там?
И вновь ни звука в ответ. У Лизы задрожали губы. Бежали секунды, тишина давила тяжким грузом.
— Ну что разорались? Нормально всё, выскочил. Разок по мне шмальнули из «Мухи», да мимо. А второго раза я им не дал. И вообще-то я «Закат».
— А чего молчишь как неродной, «Закат»?
— А за рулём разговаривать нельзя, тебя разве не учили?
— Папочка, я тебя люблю! — крикнула Лиза и тут рация замолчала. На этот раз окончательно.
Она со всех ног бежала к остановке, нетерпеливо ждала автобус, потом ехала, задыхаясь от нетерпения, пытаясь мысленно заставить дорогу бежать навстречу быстрее.
Ворвалась домой, не разуваясь обошла все комнаты, веря, что маленькое чудо закончится настоящим чудом.
Но дом был пуст.
Довольно быстро Лиза успокоилась. Она до вечера сидела в кресле, обхватив колени, смотрела в окно и думала, что где-то в лучшем из миров её папа успел уйти. Что он ведёт свою машину и весело болтает со спасёнными бойцами, и что жить он будет долго и достойно.
Вечером пришла усталая мать, позвала ужинать. Сегодня всё было как-то иначе. Исчезло ощущение пустоты, дом стал тёплым, уютным, как в прежние времена. Словно где-то в нём разгорелось невидимое доброе солнышко.
Лиза так и не поняла, что случилось с ней в тот день. И сама старалась поменьше об этом думать. Но война никогда больше ей уже не снилась.
