Тимка с благоговением взял в руки свёрток, и, как он потом вспоминал, мыслей-то не было особо в этот момент. Просто ему раньше никогда ничего не дарили в специальной упаковке. Он такое видел только в фильмах. Так что и разрывать бумагу не стал, а начал высматривать краешек обёртки, чтобы аккуратно её развернуть. Ведь блестящая бумага могла пригодиться и стать источником зависти для товарищей по играм. Дядя Женя, видимо, что-то понял, вышел на кухню и вернулся с ножом: «На, аккуратно разрежь», — после чего процесс разворачивания пошёл веселее. И вот оно чудо из чудес: перед Тимкой на столе лежал предмет его тихого желания, та самая мозаика, о которой он мог только мечтать, наивно полагая, что когда вырастет, то первым делом купит именно её. Видимо, в глазах мальчишки было написано многое, потому что дядя Женя неловко повернулся и, продолжая улыбаться, вышел из комнаты, оставив Тимку наедине с его неожиданной радостью.
Мальчишка открыл коробку, и непогода на улице как будто ждала этого момента, потому что возникло ощущение, что ветер швырнул в окно остатки всей своей ярости и по пути прихватил раскатистый гром. Тот ударил так сильно, что заскрипели старые рамы. И неожиданно всё стихло. Как будто кто-то щёлкнул выключателем.
Пазлов было много. Очень много. Они были яркие и настолько цветные, что казалось, будто некоторые краски вообще не могут существовать. Но они были и играли бликами на солнце, которое в этот момент заглянуло в комнату к мальчишке, словно разделяя его радость. Луч был тонким и попадал не на все частички мозаики, поэтому Тимка набирал картонки в ладошки и подставлял под свет, чтобы полюбоваться переливами оттенков.
С запозданием пришла мысль, что собирать мозаику не на чем. Картина такого размера не поместится даже на его столе, который сейчас в принципе ничем не занят из-за каникул. Но в другое время на нём поселяется хаос из тетрадей, учебников и ещё кучи всего вроде бы нужного. Мама вечно ругалась и требовала навести порядок, но потом как-то смирилась и теперь только изредка ворчит из-за беспорядка. Потому что стол ученика третьего класса — это тот же самый Бермудский треугольник, о котором Тимка читал в одном журнале.
Проблему решил дядя Женя, который выслушал пасынка, крякнул что-то под нос и ушёл, буркнув уже на лестничной площадке, что сейчас что-то придумает.
Вернулся он где-то через час с большим листом фанеры. Сказал, что нашёл её в гараже — пригодилась привычка ничего не выбрасывать. Дядя Женя долго рассказывал, что любая вещь может быть полезной, надо только ждать момента, а до этого пусть хранится в гараже. Всё это время они с Тимкой убирали мебель в детской комнате, и после нехитрых перестановок лист фанеры оказался на полу под подоконником. К нему удобно было подбираться, а рядом очень уютно примостилась небольшая подушка, которую достали с антресоли. «Чтобы колени не затекали», — резюмировал дядя Женя.
На следующий день Тимка проснулся пораньше. Мозаика тянула его нереализованным желанием создавать красоту. Но начать всё-таки решил с того, что попроще, — с неба. Пазлы складывались в голубую твердь, постепенно обретая форму и объем. От предложения идти кушать Тимка отмахнулся, но мама умела убеждать, и после небольшой пикировки он поплёлся на кухню. Запихнув в себя завтрак, мальчишка вновь закрылся в комнате. Последний фрагмент неба он собрал уже поздним вечером, после того как мать прикрикнула, что ремнём и резким словом всё-таки уложит его спать. Перед тем как закрыть глаза, Тимка посмотрел на рисунок. «Показалось, — подумал он, увидев свечение голубого небосвода, — наверное, луна отражается».
Мозаика заполнила все мысли Тимки. И это было даже не желание, а какая-то одержимость. Он чётко понимал, что её нужно собрать. Причём как можно скорее. Он хотел увидеть всю картину целиком. И медлить почему-то было нельзя.
Он выкладывал на фанере океаны и моря, озёра и реки, материки и острова. Тимка достал из книжного шкафа энциклопедию, нашёл в ней географическую карту и по ней сверялся. Проблемы возникли с растениями: очень уж похожими друг на друга были фрагменты мозаики. Пойди разберись, от какого именно цветка, дерева или куста должны быть нарисованные кусочки в том или ином месте. На них он потратил больше всего времени. Дядя Женя несколько раз заходил в комнату и пытался помочь.
Но вскоре, подслеповато щурясь, кидал пазлы обратно в кучу. Если бы Тимка знал, как именно устают люди после рабочей смены на заводе, он бы сравнил себя вечером именно с ними.
Во сне ему виделись континенты и океаны. Под ослепительно-голубым небом.
Утром Тимка проснулся слегка разбитым. Делать не хотелось вообще ничего. Он долго ленился встать с кровати и поглядывал на мозаику даже с каким-то раздражением. Ему что-то не нравилось. Чего-то явно не хватало. Незначительного, но одновременно очень важного. Но мысль ускользала. Тимка решил пойти погулять. Тем более что блестящую бумагу от подарка он так и не успел показать друзьям и уже с ними решить, что бы такое с ней придумать…
