Мир магии… как-то не так я себе его представлял… Я попал сюда не по свое воле. Меня, моего друга, и еще несколько десятков случайных прохожих насильно выдернуло из нашего мира посреди бела дня. И всё для того, чтобы мы стали подопытными крысами для одного невесть что возомнившего себе мага. Он ставил над нами эксперименты, подселил в наши тела демонов. Эта сволочь сказала что мы станем живым оружием. Если сможем выжить. Я выжил… И теперь готов перевернуть всё вверх дном, чтобы достать этого урода. Я заставлю его понести наказание и вернуть меня домой. А этот "чудный" мир, пусть катится к чертям.
Вы боитесь ножа? Кухонного ножа, которым вы режете себе бутерброды. Или быть может вас, пугает огнестрел? Какой-нибудь старый пулемет в музее. Нет? Тогда, может быть на вас нагоняет страху человек, держащий в руках пистолет? Философы уже давно поведали нам что убивает именно он, а не само оружие. Но, в действительности этот страх лежит куда глубже. Пугает даже не сам человек, что бросается на нас с ножом, сколько, то, что он может с нами сделать. Смерть, вот чего мы по-настоящему боимся. А, как правило, убить голыми руками задача весьма проблематичная. Выполнимая, конечно, но, я бы сказал, со звездочкой. И вот тут то и кроется наш страх перед оружием. Ведь оно создано как раз для того, чтобы сделать убийство проще…
Тихие, шаркающие звуки эхом разлетались по переходам старого замка. Сутулясь, Отто медленно шел по освещённому чадящими факелами коридору. Он был одет в серую хламиду. Когда-то, на ней красовалась золотая вязь и пятиконечная звезда. Когда-то, он и сам был высоким, с пышной копной черных волос. Своим раскатистым голосом он вел проповеди в столице, вещал на весь мир слова Господа. Но время не щадило никого, и теперь он был обычным капелланом в далекой, пограничной крепости. Но даже в столь затхлом месте, он продолжал нести свою службу.
Остановившись перед массивной дубовой дверью, Отто кивнул тучному стражнику стоявшему возле неё. Тот зашевелился. Узкий коридор, наполнился звоном связки ключей, висевшей на его необъятном поясе.
— Вы уж поосторожней, Отче, — маслянистым голосом предупредил надзиратель, открывая двери, — Та камера предназначена для простых магов. Не уверен сможет ли она удержать этого монстра.
— На всё воля Даина. Если мне суждено сегодня умереть, то я смиренно приму эту участь. Таков наш путь, — прошептал Отто покорно прикрыв глаза.
— Ваша правда, Отче. Пусть ведет вас рука Всевышнего.
Тюремщик отошёл в сторону. За дверью скрывалась каменная лестница с криво вырезанными в скальной породе ступенями, ведущая в темный подвал. Отто почувствовал легкий сквозняк и посильнее закутавшись в балахон, стал медленно спускаться. Пламя факела в его руке затрепетало. Осторожно перебирая ногами по влажным ступеням, старик натужно вдыхал сырой, промозглый воздух. Он уже был не в том возрасте, чтобы лазить в такие места. Однако увидев этой ночью сон, он понял что обязан узнать историю этого узника. Даже если это станет последним что он сделает в этой жизни. Ибо так пожелал Даин.
Внизу, его ждал ряд пустых камер. В этой крепости на отшибе империи, отродясь ничего не происходило. Вы только не подумайте, что все здесь были такие уж законопослушные. Мелких краж, и пьяных драк хватало. Нужно же было гарнизону, хоть как-то себя развлекать. Однако, Отто не припоминал чтобы хоть раз дело доходило до суда, и уж тем более до какого-то внятного наказания. Ведь все мы люди, и бывает, совершаем ошибки. Кто знает когда в следующий раз в крепость прибудут новобранцы. Глупо было портить отношения с тем, чью ненавистную рожу придется ежедневно лицезреть на протяжении пары десятков лет. К тому же Даин учит, что кающихся нужно прощать. Однако этот случай был особенным. Как минимум, его фигуранта сложно было назвать человеком…
В свете факела показалась последняя камера. Решетку в ней заменяла глухая стена. Единственным входом, служила металлическая дверь с узкой щелью посередине. Перед нею стоял стул, заранее подготовленный надзирателем для слуги Божьего. Если узник будет сговорчивым, то Отто придется провести здесь всю ночь. А если нет… старик не сильно расстроиться.
— Проснись, демон, я здесь что бы выслушать твою последнюю исповедь! — как можно громче произнес Отто, усаживаясь на скрипучий стул перед дверью.
Однако реакция на его слова так и не последовала.
— Ты слышишь меня? Правда, уснул, что ли? — недовольно пробурчал старик, поднимая повыше факел.
Сквозь узкую щель, в камеру проникала лишь тонкая полоска света. Ведя ею по полу, священник выхватывал из темноты сложные узоры выщербленные в камне. Паутина переплетающихся между собой линий покрывала всю камеру изнутри. Это была древнее искусство, которое, как считалось, не позволяло магам применять свои силы. Хотя вряд ли эту камеру хоть раз использовали по назначению. Вплоть до сегодня.
Двигая полосу света вглубь, в самый угол комнаты, Отто наконец увидел очертания узника. Тот сидел с закрытыми глазами, подобрав под себя ноги, не обращая внимания на посетителя.
— Эй! Отродье Изувеченного это твой последний шанс излить Даину душу. Завтра, ты будешь болтать ногами в петле, поэтому лучше не теряй эту возможность.
— Да что вы, — холодно отрезал обреченный.
— Даин прощает тех, кто раскаивается в своих грехах. Тебе не уберечь своё бренное тело, но душу ты еще можешь спасти.
— Да? Даин прощает даже таких, как я?
