Взмах и лезвия, повинуясь моему желанию, мгновенно удлиняются и вырастают в размерах, рассекая тела стрелков на части. Лезвия снова приняли нормальную длину, а после и вовсе трансформировались в руки, с которых стекала кровь, совершенно не цепляясь к металлу и соскальзывая вниз. Взмах руки и вся кровь слетает с нее.
Я посмотрел вокруг и обнаружил того, кто отдал команду стрелять. Он сидел на снегу и с паническим страхом смотрел на меня, у него в глазах собралась влага, а когда я сделал первый шаг к нему, на его штанах начало разрастаться пятно.
— Молодец. Ты убил парней, у которых вся жизнь была впереди. А теперь и сам сдохнешь! — сказал я, трансформируя свою правую руку.
— Нет! Прошу! Умоляю! Я не хо… — начал с большой скоростью оправдываться мужчина лет тридцати, но его прервал маленький металлический снаряд, который на огромной скорости влетел в его голову и, сплющившись от такого, разорвал голову.
Моя рука трансформировалась назад и взлетел вверх, отправляясь обратно к себе.
Что можно сказать? Я предполагал, что все закончится чем-то подобным, да и Артем предупреждал меня, говоря, что военные всегда стараются подгрести все под себя. Сам он не военный, и разбирается во всем этом на уровне диванного критика, грубо говоря, но он оказался прав. Как не печально.
Полет до своего поселения прошел намного быстрее, даже через снегопад, учитывая, что через синхронизацию я легко ощущал ту зону, которую создавали деревья. Это место очень сильно выделялось в электромагнитном восприятии, так что заблудиться я не опасался совершенно. Да и с больших высот уже давно наметил себе ориентиры, что бы с большой высоты можно было найти свою деревню.
Время было уже вечернее, солнце уже село, так что деревня была единственным источником света, за исключением поселения мертвого уже генерала, на многие километры.
Утром я встал раньше всех в доме и потому взялся за приготовление завтрака, в качестве чего была приготовлена гречка с мелко нарезанными кусочками мяса. Когда все было готово, я услышал, как начали вставать и остальные жители дома. Аня пришла раньше всех.
— Никит, ты чего так рано будить решил? Совсем офигел, что ли? — зевая на ходу, спросила у меня Аня, одетая поверх нижнего белья в большую футболку.
— Но признай, такой подъем всяко приятнее, чем по будильнику, не так ли? Мойся иди, я сейчас наложу, да и бабушка скоро подойдет.
Аня пошла приводить себя в порядок, скоро пришла и бабушка, которая уже полностью привела себя в порядок. Уж ей-то не привыкать вставать рано.
— С добрым утром тебя, Никита, ты чего за готовку взялся? Моя еда уже не нравится? — с улыбкой спросила она у меня.
— Нет. Просто накатило сегодня что-то. А твоя еда, как по мне, самая лучшая! — сказал я ей, садясь за стол.
— С Аркашей-то виделся? Как он? А то, что-то не заходит уже третью неделю.
— Да нет, все у них хорошо с мамой. Подумывают над тем, что бы второго ребенка завести. Так что возможно появится у меня брат или сестра. Я к ним заходил дня три назад.
— А, это хорошо. А ты-то с Аней когда детей заводить будешь? Уж сколько, года три или четыре, как вместе, а до сих пор так и нет у меня правнука или правнучки. А я ведь не молодая уже совсем…
— Хм… вот пока ты не сказала, я как-то даже не замечал… — я привстал из-за стола, поближе наклоняясь к бабушке и внимательно рассматривая ее лицо, после чего обратил внимание на руки. — А вот по поводу «не молода» я начинаю сомневаться. Похоже, что мои подарки не только продлевают жизнь, но и хорошо омолаживаю его. Даже интересно, до какого уровня будет идти омоложение? Или это просто следствие укрепления? Не важно сейчас, важно то, что ты явно будто помолодела, бабушка, так что не бросайся такими словами, и здоровья в тебе будет поболее, чем во всяком молодом человеке.
В этот момент к нам подошла и Аня, так же сев за стол и, пожелав приятного аппетита, принялась за еду. Я тоже вернулся к пище и стал есть.
После завтрака бабушка собрала посуду и составила ее в раковину, собираясь потом помыть ее, пока мы перекусывали чаем с бородинским хлебом с малиновым вареньем, после чего ушла куда-то по своим делам на улицу.
— Никит, — сказала Аня, пока мы ели бутерброды и запивали чаем, — я тут услышала вопрос твоей бабушки и действительно поняла, что мы ведь давно уже с тобой пара, еще со школы, так может быть, пора уже и о детях подумать? Ты же не из таких, кто не желает получать детей до последнего? — спросила она у меня и отпила чаю.
— Хм… дети… да я только за. Только вот… Ань, ты еще не знаешь… все не знал, когда тебе сказать о таком, момента как-то не было… понимаешь…
— Никит, ты чего? Говори прямо. Чего мнешься, как школьник малый?
— Хорошо. Тогда начну немного издалека. Думаю, ты помнишь обстоятельства, при которых я познакомился с твоим отцом и дедом. Прости что напомнил о них.
— Нет, ничего, я уже смирилась и приняла это… Так что там? — напомнила мне Аня.
