Был ясный солнечный день и снег блестел от лучей солнца, что отражались от него. И только в некоторых метал стали появляться большие красные пятна с капельками вокруг них того же цвета.
Вскоре я начал убивать зараженных молниями, пуская в них молнию за молнией, я уничтожал целые группы, одну за другой, и тут же находил новую, не смотря на то, что те пытались прятаться и сбегать. Теперь они уже не шли ко мне сами и мне приходилось их гонять самому.
Шесть часов спустя, когда я уже морально устал носиться по городу, и понял, что уже более-менее сбросил пар, я решил, что не дело это — оставлять начатое незаконченным и летая по городу, начал отовсюду собирать огромную кучу металла, которая уже сливалась в монолитный шар. Зараженные разбегались на моем пути и однажды я даже наткнулся на маленькое поселение этих зараженных, особей на четыреста. То находилось внутри здания какого-то университета, там они обустроили свой дом. И, наверное, они сильно удивились, обнаружив, что здание стало рушиться и обваливаться из-за не самого аккуратного изъятия из него всего металла, даже того, что это здание укреплял.
К вечеру металлический шар достиг огромного размера и массы, которую я собирался полностью использовать с пользой. Приземлившись на крупной площади города, часть металла я направил на формирование нужного ритуального чертежа, остальной же металл пустил на создания сотен заготовок под будущих охотников и пауков, благо теперь, после того, как я создавал их в огромном количестве, я клепаю и тех и других очень быстро, даже пауков, хоть это и намного сложнее.
Следующие дни я без перерывов на какой-либо отдых только и делал, что создавал управляющие ядра и корпуса для охотников и ради разнообразия для пауков. Ритуал был так же переделан под массовое создание артефактов, печати я потом выжигал электричеством, как на деталях ядра, так и на лезвиях. Я создал за сто двадцать часов беспрерывного труда тысячу четыреста охотников и три сотни пауков-снайперов.
После этого, зачистив окружающие территории Ударом Небес, отгоняя подальше зараженных, я выпустил на волю все свои изделия.
Сам же я, постояв пару минут, взлетел вверх, на в прошлый раз достигнутой высоте ориентируясь на крупные ориентиры и отправляясь обратно к себе. Прилетев достаточно близко, более точно сориентироваться мне было проще простого, ощущая созданную мной аномалию.
Прилетел в деревню я ранним утром, когда люди только начали просыпаться. Я приземлился прямо возле своего дома, открыв дверь, спокойно вошел внутрь и отправился на кухню, где быстро сделал себе бутерброд с чаем и сел за стол, поедая такую немудреную еду.
Поев, я остался сидеть на том же месте, заодно экспериментируя с более глубинным контролем себя и своего металла. Как выяснилось, я могу нагревать всего себя или отдельные части до крайне высоких температур, при которых обычный металл в моей руке плавится за секунды, а после почти мгновенно остужать и охлаждать себя до температур, при которых тот же расплавленный металл так же быстро остыл. Это, если учесть все остальные мои способности, дает мне еще больше возможностей. И снова поднимает вопрос о природе моего металла. Это какой-же металл способен выдерживать столь колоссальные перепады температуры и не заиметь никаких дефектов? Чем больше узнаю, тем больше понимаю, что это нечто невероятное!
Скоро я услышал шаги, а потом на кухню зашла Аня. Она прошла пару шагов, заметив меня, а потом остановилась и уставилась на меня уже во все глаза.
— Никит, ты где был так долго? — тихо спросила она. — Ты хоть представляешь, как я волновалась? Я же боялась, что ты из-за меня, всё селение покинул! Первые дни вообще места себе не находила…
— Прости, Ань. Все дни я был в одном из городов России, где занимался чисткой города от разумных зараженных. По поводу того разговора…
— Нет. Молчи. Не надо оправдываться и приводить какие-то аргументы. Это все равно не изменит того факта, что я на тебя обиделась.
Аня подошла к столу и села на стул рядом со мной, после чего несколько секунд смотрела на меня. А потом ее рука протянулась ко мне и она, приподнявшись, поцеловала меня.
— Больше не скрывай такого, хорошо? Даже если мне может не понравиться то, что ты хочешь сказать, лучше раньше, чем в последний момент рассказать. А что до магии… я не буду ставить тебя перед выбором и отпущу… но и ты пообещай тогда, что сделаешь все, что бы вернуться назад. И перед тем, как ты уйдешь, я хочу, — еще один поцелуй приостановил ее слова, — что бы ты успел увидеть своего ребенка.
— Это значит, что ты меня простила, за то, что я так долго тебе ничего не рассказывал? — шепотом спросил я.
— Возможно. Зависит от того, как хорошо ты будешь стараться заслужить прощения! — обнимая мою шею руками и улыбаясь, сказала Аня.
— Уж я-то постараюсь! — сказал я, подхватывая ее и направляясь обратно в нашу комнату, где давно уже находятся печати глушения обычных и звуковых вибраций…
