Ольга направилась к себе в комнату. Не обращая на Славу внимания, умылась и легла поверх покрывала на кровать, свернулась в клубок. Ей не хотелось никого видеть, а тем более спорить. Слава умостился в ее рабочем кресле. Через какое-то время Ольга заснула.
Проснулась женщина уже поздним вечером. Ночник был включен. Рядом, так же на покрывале лежала смутно знакомая девушка восточного типа. Осторожно толкнув ее в плечо, Ольга спросила:
— Ты кто?
— Ох, — девушка потерла глаза. — Я Дина, жена Максима Вересаева. Он попросил побыть с вами.
— Зачем?
— Ну, вдруг вы захотите поболтать или поплакать или… вены себе вскрыть, кто вас знает.
Ольга усмехнулась, девушка тоже улыбнулась.
— Я не знаю, Ольга Петровна, о чем думал Макс, но он беспокоится о вас.
— Я знаю, — кивнула Ольга, — он замечательный.
— Если хотите, я уйду.
Ольга подумала, что опасения Макса небезосновательны. Сейчас, поспав, она понимала это.
— Сейчас уже все хорошо, Дина. Иди к мужу. Спасибо.
— Спокойной ночи, Ольга Петровна, — девушка поднялась. Поправив футболку, направилась к двери.
— Дина, — прошептала Ольга.
Обернувшись, девушка охнула и подлетела к куратору, чтобы не позволить ей зарыдать в пустоте и одиночестве. Но в этих объятиях Ольге стало еще больнее. Чем больше близкие люди были готовы сделать ради нее, тем больше она чувствовала себя в ловушке долга, потому что не понимала, чем платит взамен и платит ли вообще. Ей казалось, что и в этом виноват Михаил: все на свете, включая чувства, она вставляла в систему товарных отношений. Распоряжаясь всем, что спокойно и беззаботно отдал ей на откуп Михаил, она думала, что не может ответить ему ничем, кроме своей любви, но ему она не нужна. Что эти люди, Макс и Дина, готовы разделить ее боль, но ей нечего предложить им взамен, потому что даже дружить она не умеет. Не умеет слушать и быть полезной. Не умеет и не хочет принимать участие в чужой жизни. Еще день назад она спрашивала, за что ее ненавидит Слава, а теперь понимала, что независимо от причин его нелюбви она с ним солидарна. Ей хотелось умереть, раствориться, чтобы мир забыл о ней. Забыли родители и Михаил, и Петька, и Арктика-1. Она хотела исчезнуть. Растоптать себя.
Когда куратор засмеялась, Дина в замешательстве отстранилась.
Вытерев глаза, Ольга усмехнулась изумленному лицу девушки.
— Пойдем, я тебя провожу, — сказала спокойно.
— Куда? — не поняла Дина.
— До вашей квартиры.
— Вы уверены?
— Конечно! Пойдем.
Ольга поднялась. Еще раз промокнула глаза и, не решаясь взглянуть в зеркало, вышла из комнаты.
— Вы далеко здесь? — спросила мимоходом.
— В конце этого коридора, в триста двадцатом — Дина настороженно поглядывала на куратора.
— А Слава в каком?
— В четыреста первом.
Через несколько минут, оставшись в коридоре одна, Ольга нашла табличку с номером четыреста один и позвонила. Заспанный инструктор открыл дверь и вскинул брови.
— Впустишь?
— Ольга Петровна, ты сейчас страшна как смертный грех, — зевнул Слава, — не перекладывай его на меня, иди спать.
— Не опасаешься? — усмехнулась Ольга, даже не подумав обидеться.
— Что ты прикончишь себя? Не, — качнул он головой, — мазохисты от природы знают меру в самоистязаниях. У них самый низкий процент самоубийств и то по случайности.
Возвращаясь к себе, Ольга с удивлением обнаружила, что успокоилась.
Закончив получасовой разговор с Эдом, главой североамериканского отделения, Михаил собирался лечь спать. Как только он погасил проекцию, от иночей раздался сигнал вызова.
— Михаил Юрьевич, доброй ночи, — поприветствовал незнакомый голос с сильным восточным акцентом. — Только уверенность в том, что вы до сих пор трудитесь, позволила мне побеспокоить вас в такой час.
— Кто это?
— Меня зовут Барис, Михаил Юрьевич. Я хочу сделать вам большой дорогой заказ.
— Звоните в отдел продаж, Борис… — более резко, чем собирался, прервал собеседника Михаил.
— Меня зовут Барис, Михаил Юрьевич, — терпеливо поправил собеседник. — И ваш отдел продаж не сможет мне помочь. Только вы можете мне помочь, Михаил Юрьевич, лично.
— Я вас слушаю.
— Я хочу заказать партию Валет, Михаил Юрьевич. Первую и большую партию, десять тысяч. Цена имеет не столь большое значение, как сроки. Я рассчитываю встретиться с вами в ближайшее время. На неделе я планирую вылететь в Москву.
Михаил прекрасно слышал собеседника и сразу понял, какой вид живых проектов тот имеет в виду. Но образовавшаяся в животе пустота и сжавшая горло злость не позволили ему ответить сразу. Возникла пауза. Совладав с собой, Михаил спросил:
— Я не понял, какой вид живых проектов вы планируете заказать?
— Простите… мой акцент, — собеседник терпеливо и дружелюбно повторил: — Валет! Я надеюсь, теперь вы понимаете, что отдел продаж мне не может быть полезным?
— Корпорация не выпускает такой тип живых проектов, Барис, — вкрадчиво проговорил Михаил.
— Я имею обратные сведения, Михаил… Юрьевич. Возможно, вы опасаетесь, что поставки непроверенного товара могут навредить вашей репутации? Тогда я тороплюсь успокоить вас. Мы видели их в действии и готовы заказать первую партию уже сейчас.
