— То, что мы набились в этот зал как сельдь в бочку — единственная не решаемая проблема уходящего года, — начал Михаил и увидел первые улыбки. — Все остальное — решаемо. А все что решаемо, называется задачами. И в этом году у нас прибавилось задач, для решения которых понадобятся и силы и смелость и время. Я имел повод опасаться, что половина из вас сбежит из Live Project Incorporated после гибели Океана-3. Конечно, глупо было бы сбегать до сегодняшнего корпоратива, ведь столько вкусного было бы упущено! Но в любом случае я рад видеть вас всех сегодня здесь. И тех, кто не поместился и слушает меня из вестибюля, я тоже рад видеть, — Михаил сделал паузу, чтобы утихли смешки и продолжил. — И надеюсь, вы так же рады видеть меня, — снова пришлось сделать паузу.
Михаила бил озноб. Он чувствовал, как холодит лоб, но сдержался, чтобы не вытереть испарину.
— Сегодня Лаборатории Королева, существуй она в первоначальном виде, исполнилось бы сорок лет. Считается, что в этом возрасте наступает вторая молодость, переосмысление, и некоторые шутят, что именно в этом возрасте уже зрелые люди начинают творить не менее зрелые глупости. Я нахожу, что для таких дел у нашего холдинга самый подходящий президент!
Когда зал отсмеялся, Михаил скосил взгляд к спискам и переместил их под прямой взгляд.
— Вы узнаете о маленьких и больших победах всех направлений деятельности из корпоративных новостей. В этом году их было не меньше, чем обычно. О потерях мы говорить не любим, но и их не скрываем. Но гибель Океана-3 — это не потеря. Это трагедия, омраченная не столько причинами, послужившими затоплению станции, не столько финансовыми потерями, сколь восемью человеческими жизнями, которые станция унесла на дно Индийского океана вместе с собой. И я вспоминаю об этом сейчас для того, чтобы исправить допущенную ошибку.
В тот день я сказал вам, что не веду переговоров с террористами, и что пойму ваш уход, потому что LPI — это моя жизнь, не ваша. Я хочу признаться — я был неправ. Для тех восьми человек LPI стоила жизни. И могу предполагать и надеяться, что в каждой из компаний, составляющих холдинг, найдутся люди, солидарные со мной, и LPI — важная часть их жизни тоже. И ради этих жизней, терять которые я больше не намерен, я буду вести переговоры с кем угодно, хоть с самим дьяволом. Потому что вы и есть — душа и тело корпорации, только вы! Без вас ее не было бы, нет, и не будет. И дороже, важнее и ценнее здесь ничего нет!
С минуту Михаил молчал, отдавая дань тишины погибшим на Океане-3. В зале было тихо. Президент кивком поблагодарил за то, что собравшиеся перед ним люди поняли и разделили с ним эту минуту. Вздохнув, он кинул взгляд через плечо и продолжил:
— Наш многоуважаемый руководитель департамента кадровых ресурсов пыталась лишить нас этого праздника. До меня дошел слушок, что президент ходил по зданию заляпанный кровью. Теперь вы знаете, чья это была кровь, и какими средствами я вернул нам праздник.
Обернувшись к смеющейся за спиной женщине, Михаил улыбнулся.
— Не обращайте внимания, это нервный смех. Все так и было! Я потом еще и подарки выбивал… вот список, — мужчина указал пальцем на свой глаз. — Я надеюсь, названным сотрудникам удастся пробраться к сцене. Вообще я планировал разделить эту честь с Джоффри и Марком, но если Джоффри начнет пробираться сюда из вон того угла, в LPI случится переворот.
Зал снова расслабленно засмеялся и Михаил начал читать имена сотрудников, наименование компаний, департаментов, отделов и офисов, причину и вид награды.
Прошло еще полчаса. Когда, покончив и с этим, Михаил еще раз поздравил всех с юбилеем конторы и спустился со сцены, Вася предупредил, что Ольга Петровна подъехала и поднялась на двадцать восьмой. Слово взяла эйчар.
— Когда ты появляешься на людях, я чувствую себя компанейским парнем, Оль!
— Я не люблю толпу.
— Ты вообще людей не очень любишь, хоть толпой хоть разреженно.
— После выступления по корпоративному каналу ты вообще мог не рассчитывать, что я переступлю порог этого здания.
— Должно быть, для этого были серьезные причины. Судя по всему, ты приехала не на корпоратив, а решить свои дела. Что ж, я слушаю.
— Ты мне даже кофе не предложишь?
— От меня ушла Люда и я теперь без секретаря. В аппарате у лифта нет чашек. Если тебе нужна подготовка, я могу проверить свою почту.
— Миш, иногда ты бываешь слишком… настоящим.
— Чего?! — Михаил искренне опешил. Это обвинение было для него ново.
— Я знаю, зачем ты приезжал в ту ночь, после побега Калмана.
— Вот как?
— Эта подшивка у меня и я обнародую ее, если ты попытаешься меня найти.
Михаил улыбнулся, и эта улыбка смутила Ольгу. Она обхватила себя за плечи, наблюдая, как мужчина проходит к бюро и закуривает.
