— Знаешь, Оль… отец создал этот документ, чтобы защитить меня от своих друзей, если они вдруг обнаружат, что дружба кончилась с его смертью. И у меня на самом деле есть два недоброжелателя, знающих об этой подшивке: дядя Коля и профессор Высоцкий. Но даже они не опустились до того, чтобы шантажировать меня или мать этой информацией. Забавно, что именно ты угодила в этот капкан.
— Что значит «создал этот документ»? Там совершенно конкретные данные! Они же проверяемы. Не выдумывай.
— Создал — это значит, что нет никакой тайны. Я самый обычный человек. А все те данные — данные обычного человека. Думаю, все, что ты читала, выглядело как подшивка живого проекта с подробным разносом… но если не зацикливаться на том, что хочешь видеть…
Ольга прикрыла глаза и отвернулась к окну. Она не хотела в это верить, но перед глазами проплывали строки из подшивки, и она отчетливо понимала, что Михаил не врет. Она слишком хотела в это верить. И в этом он был тоже прав. Она не узнала собственного голоса, реплика вырвалась помимо ее воли:
— Я ненавижу тебя.
— Твоя искренность подкупает, милая.
— Ты собираешься и дальше преследовать меня?
— Нет.
Ольга резко обернулась.
— Что, мне можно даже не скрываться от тебя, не сбегать на край света? Я свободна? Я не твоя собственность и больше тебе не нужна?
Миша качал головой, и Ольга отвернулась, чтобы не видеть его внимательного изучающего взгляда. Михаил смотрел на ее плечи и понимал, что все это существовало между ними и раньше, но как-то размыто. Теперь же оно оформилось в конкретные слова, чувства и события. Он подумал, что заслужил это.
Приняв сообщение Васи, Михаил узнал, что подъехал Александр.
— Была бы ты такая смелая, если бы не имела как минимум двух кандидатов на мое место?
— К сожалению, твоя тотальная слежка за всем и вся совершенно не новость! Я очень надеялась, что хоть мою личную жизнь ты оставляешь моей личной жизнью.
— До недавнего времени я считал твою личную жизнь своей личной жизнью. И если честно… до этого разговора надеялся, что еще можно что-то исправить. Еще вчера я пытался понять, что с тобой происходит и как тебе помочь. И если в том, чем ты стала, виноват я…
Ольга развернулась, собиралась уйти, но в проеме двери стоял Михаил и женщина замерла.
— … то я виноват перед тобой, Олька: я убил человека.
— Кого? — Ольга сглотнула.
— Тебя.
Отшатнувшись, Ольга уперлась бедром в подоконник. Михаил вышел, и лишь когда и дверь в приемной закрылась, она посмела шевельнуться. Потерев дрожащие руки, Ольга подождала несколько минут, а потом вышла за Михаилом.
Александр не знал, какого приема ждать и решил быть готовым ко всему. С одной стороны он не сделал сотрудникам офиса ничего дурного, с другой же стал причиной немалых убытков и проблем и собирался принести еще больше. Когда он появился в вестибюле, сразу несколько человек узнали его и пошел шепоток. Раздевшись в гардеробе, живой проект прошел вглубь, размышляя, где может быть Михаил: у себя наверху или в зале. Решив, что в любом случае президента предупредят о том, что сбежавший клон явился в офис, Александр прошел в зал. Здесь играли музыканты, по периметру ломились яствами столы. Знакомая стандартная картина не вызывала никаких эмоций.
Сотрудники выпивали и закусывали, смеясь друг с другом. Абсолютно все явились лично: Михаил не терпел иллюзий или кукол на корпоративных праздниках. Никому, кроме Марка это не позволялось.
Кто-то узнавал живой проект, но таких было меньшинство. Несмотря на то, что уже через пару минут на него неотрывно смотрело несколько десятков человек, в зале не становилось тише.
— Саша!
Этот глухой возглас заставил его закрутить головой. От одной из кучек отделилась фигура в красном, и живой проект узнал Риту Иванову. Когда женщина бросилась к нему и повисла на шее, он несколько опешил, не понимая, что будет вернее — отстранить ее или обнять. «Что ж, — подумал он, — хоть кто-то меня видеть определенно рад».
— Рита, ты компрометируешь себя, — проговорил он тихо, обнимая ее за плечи и аккуратно отодвигая от себя. — Я персона нон Грата здесь, а твоя радость может обернуться для тебя неприязнью коллег.
— Я боялась, что тебя убили. Даже когда продолжали выходить материалы от твоего имени, я думала, что кто-то заменил тебя. Сашка, я так боялась! Боже, я так рада, что с тобой все в порядке. Что у тебя с лицом?
— Долгая история… явно здесь и сейчас неуместная.
— Это результат того избиения? Ведь, уже все заживает?
— Да.
— Как ты не побоялся сюда явиться? Это же сумасшествие!
— Рита… — Саша, взгляд которого все время разговора блуждал по лицам за спиной экономистки в поисках знакомых, наконец, сфокусировал взгляд на женщине перед собой. — Слушай, я тоже рад тебя видеть! — он, наконец, улыбнулся. Опасения отошли на задний план, когда он понял, что кто-то действительно искренне рад ему и кому-то наплевать, что об этом подумают окружающие. Вспомнив их последний разговор в его комнате в кампусе, Александру стало неловко. Тогда ей тоже было наплевать на мнение окружающих, но выглядело это совершенно иначе.
