Михаил нахмурился, но потом лицо его разгладилось. Да, Гото собрал доступную информацию, но проанализировать ее времени, похоже, не было. Скороспелость его предложения оказалась налицо. Михаил понял, что Гото не понимает его так же, как и он сам — не понимает Гото. Но что изменилось с прошлой встречи, если тогда гость показался столь трогательно несчастным, а теперь предстал бездушным дельцом?
— Мистер Гото, боюсь, и эту встречу нам придется перенести.
— Да, Миша, роботы никогда не станут живыми проектами, как никогда не станут и людьми, — повторил гость фразу, прозвучавшую в конце встречи в пятницу. — Почему ты не доверяешь мне так, как в прошлую встречу? Почему мы не можем быть столь же откровенны?
— Что? — изумленно воскликнул Михаил, когда гость буквально озвучил его мысли.
— Что изменилось?
Михаил сглотнул, нахмурился и удержался, чтобы не подняться.
— Как вы… о чем вы?
— Твой отец хотел, чтобы его живые проекты были равноправны с живорожденными людьми. Он мечтал восполнить ими Землю, но для массового выпуска пришлось начать с техника. Но потом, когда машина заработала, он хотел, чтобы они стали обычными людьми. Разве это не правильно, хотеть для своих творений участи и благ себе подобных?
— Да, конечно, но…
— Так почему тебя удивляет то, что и я для своих детей желаю того же?
— Для роботов?!
— Андроидов! Этому слову четыреста лет! Скажи его! Произнеси вслух! Это не такое уж противное слово!
Гото, снабдивший свое лицо способностью передавать гипертрофированные эмоции, поднял голос и нахмурил брови. Он был совершенно не похож на себя. На себя — уникального мульт-персонажа, такого, каким сам же создал и успел познакомить с Михаилом.
Миша вскочил из-за стола и попятился к окну. Он хотел закричать, приказать, чтобы эта дрянь убиралась из его кабинета, но Гото откланялся сам, молча и поспешно.
Гото связался с Михаилом лишь после обеда, когда директор «Живого проекта» действительно пришел в себя после встречи с его двойником.
— Не сердись на меня, Миша. Именно так я могу неограниченно располагать временем. Я хотел опровергнуть реплику, кинутую в прошлый раз на прощание, но потерпел фиаско. Ты оказался уникально наблюдательным, но сдается мне, это лишь потому, что недолюбливаешь технологии.
— Это не так, мистер Гото. И вы это знаете.
— Хорошо, ты недолюбливаешь покушающиеся на твою индивидуальность технологии, на твою исключительность, твое эго!
— Мои права и свободу, мистер Гото! Свободу решать, что для меня приемлемо и избегать обратного, право знать с кем или чем имею дело!
— Я поступил некорректно, Миша. Прости.
Михаил медленно кивнул, с негодованием, но принимая извинения.
— Я хотел бы пригласить тебя в гости. Ты был когда-нибудь в офисе ТR?
— Нет, не имел чести. И охотно приму приглашение, если вы обещаете больше не водить меня за нос.
— Это не так просто! — засмеялся Гото, став пугающим, а потому знакомым.
Михаил не понял, что именно для собеседника вызывает трудности: не издеваться над людьми или провести его, Михаила. Переспрашивать он не стал.
— Я пришлю за тобой вертолет завтра в пять, ты будешь свободен?
Михаил на мгновение задумался, посмотрел на иконку календаря на периферии зрения, но решил уточнить у поисковика:
— Вика, я свободен завтра с пяти?
— Да, Михаил.
Изобразив рукой «вуаля», Михаил уточнил:
— А чем вертолет TR лучше LPI?
— Тем, что почетным гостям разрешения на полеты выдаются значительно проще, чем «опасным рецидивистам», как тебя только сегодня с утра назвали в Белом доме.
Михаил сглотнул, но Гото заржал во все горло, и Михаил отвернулся от проекции.
— До встречи, Миша!
Михаилу нужно было посоветоваться, нужен был диалог. Он думал о Петре, но недавняя холодность не предполагала скорого примирения. Определенно, Миша нуждался в друге больше, чем тот в нем. Потом он подумал о матери, но тут же отогнал эту мысль. Следующим в списке оказался Дэнис. Когда в проеме двери появилась кукла Марка, Михаил шлепнул по столешнице и воскликнул:
— Вот ты-то мне и нужен!
Марк немного ошарашено, с усмешкой раскрыл ладони и присел за длинный стол у бюро.
— Ты не рассказал, как прошла беседа с Ириной, — напомнил Михаил.
Директор LPC понял, что собеседник решил начать издалека, но послушно отвечал:
— Если бы я не знал, где ты ее нашел, я бы спросил: «Где ты ее нашел, Миша?!»
— Эмм… этого положительная или отрицательная оценка?
— Положительная. Она еще вчера улетела в Рын-пески.
— Нужен кто-то… кого можно назначить ответственным за эту группу.
— Например, ты. Мы говорили об этом.
— Я не могу, ты же понимаешь. Даже если бы в «Живом проекте» все было в порядке…
— Мы говорили об этом и ты обещал.
— Я обещал не это, Марк. Нужен человек на место, на станцию. Ответственный и умный администратор, правильный человек, на которого можно положиться. Свой человек.
— Ты.
— Марк, перестань!
