— Ты знаешь, первый мастер-образ искренне восхитил меня тогда, — признался Джоффри. — но его замена стала первым решением, позволившим начать уважать тебя. Потому что пустить в массу машину-убийцу, которая обычными бытовыми разговорами может за пару месяцев довести человека до самоубийства, мягко говоря, неразумно.
— Что вы сказали? — Михаил поднялся.
— Что списание первого солдата послужило для меня залогом уважения к тебе, — повторил Джоффри.
— Нет, — Михаил тряхнул головой, выходя из-за стола. Он был встревожен и причину этой внезапной тревоги его собеседники не находили. — Неважно… спасибо за… коньяк и беседу. До встречи.
— Пока, Миш, — попрощался Марк.
Михаил остановился у двери.
— Я запустил в массу программу Славы, а не Валета… — обернулся он к коллегам, — и готовить их будет та же группа. Доброй ночи, господа.
— Так, как кого мы можем использовать подобные живые проекты, мистер Гото? — Михаил выглядел отдохнувшим и посвежевшим.
Вчера он проспал почти до обеда и был разбужен самым желанным голосом на свете: голосом Анны. Она приехала к обеду, потому что одного из ее друзей — Гарика здесь кормили вкусно и бесплатно, и привезла другого своего друга — тетю Машу, профессионального массажиста и косметолога. Если бы у Михаила спросили… но ни Анна, ни тетя Маша не спрашивали, а Михаил посмотрел на свое изможденное поникшее отражение, прочитал сценарий, для убедительности завизированный даже Галиной, и сдался.
Вечером, стоя у перил наверху, он рассказывал байки о выставляемых лотах. Имея жуткое желание закурить, он смеялся и терпел: по закону в кадре нехудожественной съемки курение было строго запрещено. Открывая зрителям написанные кем-то из отдела Галины тайны личной жизни, он снова смеялся: Михаил крайне редко говорил о личной жизни и никогда — в камеру. Это знали все. Аня просила воспринять эти съемки как развлечение, но по взгляду босса поняла, что развлекаться он предпочитает по-другому. Пожав плечами, она сухо поправилась:
— Тогда как работу.
Михаил был рад приехать в офис и встретиться с несравненным мистером Гото. Глядя на его искусственное лицо с неестественными эмоциями, осознавая всю ненатуральность гостя, мужчина чувствовал значительно меньше лживости, чем в самом себе днем ранее.
— Ты продолжишь выпускать техников, пилотов и… солдат.
Михаил опустил взгляд, хотя прекрасно понимал, что скрыть от собеседника что-либо невозможно.
— Извините, — поспешно поднялся он, закурил и подошел к окну.
Вначале девятого стоянка у здания была практически пуста. Думая о мотивах гостя, Миша не признавался себе, что хотел увидеть машину Анны или Петра. Теперь, когда постановление «О живых проектах» уже стало делом дней, вопрос техников снова открывался. Гото понимал это.
Солдаты… что ж, это был основной вопрос, ответ на который и ждал японец. Практически бессмертные машины, терминаторы, — Михаил усмехнулся, вспомнив это слово. Хотя теперь, когда даже ребенок может запустить над коттеджным поселком гелик с ЭМИ-глушилкой, подобные солдаты становились не столь бессмертны. Но скорость их производства и то, что Гото… — они встретились взглядами и Михаил глубоко затянулся, — сам мало походит на человека… Не важно, что необходимость заменить себе сначала кожу, потом пораженные органы, а потом и скелет была вынужденной мерой, и виной всему — тяжелая болезнь. Важно, что сейчас Гото оставался человеком лишь на один мозг и душу.
Михаил не понимал, как относиться к японцу и вспомнил о Марке. Вот что имел в виду директор LPC, говоря о том, что не может определить знак помыслов Гото.
— Зачем вам все это? — спросил, наконец, Михаил.
— Тебя же не удивит, что я ознакомился со всей доступной информацией о тебе перед нашей встречей? — Гото как никогда походил на обычного человека. Михаил отрицательно качнул головой, затушил сигарету и вернулся за стол. — Пять самых распространенных эпитетов, встречающихся рядом с именем президента Live Project Incorporated: богатый, влиятельный, сексуальный, жадный, скрытный. Именно в таком порядке. Ни одна из этих характеристик не предполагает ответственности за будущее, к которому приведут твои решения.
Японец сделал паузу.
— И мое предложение соответствует удовлетворению каждой из них, — продолжил Гото.
— Да, это так.
— Так какая разница, зачем это мне, если твои основные потребности мое предложение удовлетворяет?
Гото был другим. Совершенно не тем эксцентрично-мудрым мультяшкой, каким предстал в пятницу. И нынешний Гото нравился Михаилу значительно меньше.
— Якобы основные потребности публичной личности, которую справедливо считают скрытной, мистер Гото.
— Ах, ну конечно! — Гото широко улыбнулся, — связь для горцев, жилье на свалках, очистка Рын-песков, работа для аборигенов, что там еще, что не так просто нарыть в сети?
