— Хорошо? — удивленно обернулся Вася к пустующему водительскому креслу. — Что же тут хорошего?
Михаил поднялся четыре лестничных проема, не обращая внимания на сплошной рекламный коллаж на стенах, но оказавшись в маленькой однокомнатной квартирке, отшатнулся от кинувшихся на него со стен и мебели рекламных роликов. Непрерывный гомон сменялся четким, с музыкальным оформлением текстом, а сам ролик выходил на первый план, как только взгляд Михаила случайно или намеренно останавливался на чем-либо в помещении. Ввиду того, что в квартиру зашли трое, реклама нападала втрое агрессивнее.
— Черт побери, как вы среди этого живете? — искренне опешил президент LPI.
— Ну, мы не настолько богаты, чтобы покупать вещи за деньги. Медиа-кредит… — начала объяснять Вероника, но сестра перебила:
— Эй, чувак!
— Оставь, ему можно… — остудила ее сестра, стягивая сапоги.
Михаил обернулся и запоздало понял, что вошел в чужой дом (что случалось крайне редко) и стоило бы снять обувь, но Вероника махнула рукой, и он успокоено вернулся к разглядыванию помещения. Это было непросто, потому что ролики заполнили все поверхности, даже рамку фотографии на комоде.
— Сестры, значит, — засмеялся он через минуту, когда Марина исчезла на кухне, а Вероника притаилась за спиной.
На фотографии в порабощенной рекламой рамке Марина и Вероника были одеты в белые халаты и обнимались.
— Что же случилось? — обернулся Михаил к Веронике.
Она молча пожала плечами.
— Понятно.
Еще раз взглянув на фото улыбающихся медицинских сестер, Михаил не выдержал и обратился к поисковику:
— Вика, отключи здесь рекламу, пожалуйста.
— Перегрузить канал или оплатить медиа-кредит за текущие сутки?
— Оплати.
— Принято, Михаил.
Глава LPI не пил и пить не умел. Он не думал, что единственный довод, которому окажется невозможно возразить, будет звучать «А как же мы тогда поболтаем?» и приведет к мало контролируемому излиянию. Он ни разу в жизни не говорил так долго и ни разу в жизни не вызывал попеременно у собеседников то сумасшедший смех, то искренние слезы. Михаил никогда бы не подумал, что в принципе умеет делиться и как это ему необходимо.
Сидя за крохотным столиком на кухне рядом с практически незнакомыми девушками, Михаил думал, что впервые общается с настоящими людьми, а до этого его окружали живые проекты компании, к которым некоторые причисляли и его самого. Он говорил о последнем годе работы и событиях, приведших к необходимости банкротить направление живых проектов, об отношениях с Ольгой и упрямстве Анны, о мудром Джоффри и гениальном Марке, о Петре, по которому, не скрывая, скучал. Он говорил весь день, и никто не смел ни прервать этот поток, ни побеспокоить. Глава LPI и не опасался этого. За жизненными показателями с чипа следили круглосуточно и в СБ и в центральном медицинском центре LPC, а информацию об угрозах передавал сканер на загривке. Что бы ни происходило с президентом, группа быстрого реагирования всегда была готова оказаться рядом в течение нескольких минут, особенно из-за раскрывшихся недавно проблем с сердцем.
— Значит, больше не будет новых клонов? — не верила Вероника.
— Будут, конечно. Куда они денутся? Просто теперь их никто не посмеет назвать живыми проектами, даже если при их создании было применено живое проектирование, даже если у них есть двойники, даже если в их паспортах вместо «Живой проект, собственность «Живой проект»» или «live project, Live Project Inc. property» будет написано то же самое, что и у вас.
— Но спецов не будет?
— Официально спецов больше не будет.
— А кто же будет работать?
Михаил засмеялся.
— Я имею в виду вместо них… на опасных производствах там, на пожарах?
— Думаю, в скором времени такие «жп» заменят роботы Toshiba Robotics.
— Когда разрешат следующий кредит, возьму себе куклу… — размечталась Марина.
— А я капсулу. Буду из дома работать, — вздохнула Вероника ей в тон.
— И чем же займетесь?
— Как чем? Тем же…
Около семи вечера, понимая, что и до машины не дойдет, Михаил прикорнул на кушетке одной из хозяек квартиры и проспал до четырех утра. Поднявшись и напившись, он вернулся в комнату и, легонько тряхнув одну из девушек за плечо, тихо позвал:
— Вероника!
Девушка открыла глаза и уставилась на Михаила.
— Я уезжаю.
Кивнув, она поднялась и проводила его до двери. На лестничной площадке прикорнул живой проект. Вася спал в машине.
— Домой, — приказал Михаил, забравшись в салон.
Найдя в контактах переданные когда-то с визиткой данные девушек, Михаил перекинул на их счет сумму, явно превышающую их недельный заработок, и откинул голову на подголовник.
— Вы хорошо себя чувствуете, Михаил Юрьевич? — тут же забеспокоился Вася.
— Не очень. У нас есть что-нибудь от похмелья?
— Сейчас купим, Михаил Юрьевич!
Приехав домой и освежившись в душе, Михаил почувствовал себя значительно лучше. Он ни то чтобы выспался и ни то чтобы чувствовал себя прекрасно, но такие мелочи не могли испортить прекрасного настроения, причин которому, при всей их очевидности, он не находил. Ну, поболтал… и выпил.
— Вика, заедем к Петру, потом в офис, — сказал он вслух, спускаясь в холл.
