Выйдя из дома, мне пришлось сообщить ему мою настоящую цель – снова послушать Оззи Манка и поговорить с ним.
– Плохая идея, – покачал головой Галка.
– Почему?
– Не хочу, чтобы тебе указали на дверь.
– Ты шутишь? Не может же ди Тонти обладать такой властью здесь, в отеле, среди… – Я не знал, как назвать этих людей. Мы шагали по Поплар-стрит, типичной идиллической улочке из типичной сахарной американской мечты: аккуратные газоны, почти перед каждым домом – автомобили, ветки сгибаются под тяжестью пеканов, дикие яблоки опадают с деревьев, заборы обвиты лозами спелой ежевики, вокруг высоких изгородей столпились матроны с детьми – их пальцы, все в соку, собирают ягоды для пирогов. Весёлая болтовня, лай собак. – Среди всего этого.
– Харлан, ты не можешь не понимать – каждый мужчина в округе Куапо хоть раз да попадал ей в лапы. Маленький город – словно котёл: тебе видна только поверхность, а что бурлит под ней – не видно.
– Точно так же можно сравнить его с рекой, прудом или чашкой кофе, – неуверенно сказал я.
– Бури тут сильнее, чем в чашке, – заявил Галка. Спорить мне не хотелось. Мы просто шли и смотрели на Миссисипи, на голубых цапель и чаек, прилетевших из залива. Местные берега – щедрые полосы ила, рассечённые брёвнами, где кишели черепахи – предлагали немало добычи. На горизонте летние облака сгрудились розовыми небоскрёбами, и наши тени становились всё длинней.
Я уговорил Галку хотя бы пройти на обратном пути по Мейн-стрит, мимо «Уитмора», и он нехотя согласился. Мы приближались к отелю. Мальчишки перед ним вопили: «Варёный арахис! Газировка! Газеты! „Кока-кола“! „НьюГрейп“! Сигареты!». Я слышал, как в мезонине бешено бренчит фортепиано, а мягкий от табака голос поёт сначала «Бал в квартале чёрных», потом «Веду себя хорошо», потом более современную популярную песенку, которую я не знал.
– Это не Оззи, – сказал я. – В отличие от Оззи, этот явно принимает хинин, иначе был бы спокойнее.
– Хм, странно, – в Галке явно взяла верх собственническая сторона. Извинившись, он заскочил в отель. Я закурил сигарету и стал ждать, и через несколько минут он вернулся:
– Играет Бёрр Сэддлз. Оззи сегодня не было. По-видимому, Манк сбежал на Юг – наверно, в Новый Орлеан – с одной из девушек Фантины ди Тонти.
Увидев выражение моего лица, Галка хохотнул:
– Ты несёшь с собой беду, Харлан. Ди Тонти наказывала мужчин за меньшее, нежели утрата мальчика и девушки.
– Не понимаю, как я послужил этому причиной. Кстати, разве у тебя нет доли в заработках ди Тонти?
Лицо Галки помрачнело:
