– Это человек из правительства, – Кроссли указал на меня. – Хочет записать вас, сукиных сынов, для библиотеки, или что-то в этом духе. Смотри, чтоб его не убили, ясно? – Заключённый по прозвищу Голова (его голова была необычайно большой) кивнул.
– Как долго это продлится, мистер Паркер? – спросил Кроссли.
Я посмотрел на часы:
– Несколько часов или больше.
– Ребятам надо похавать и подмыть задницы, а потом записывайте на здоровье. Пока устанавливайте свою машину. Бентли за вами присмотрит, – толстяк указал на худого белого мужчину помоложе, с голодным злым лицом, в униформе арканзасского Департамента исправительных учреждений не по размеру и с пистолетом у пояса. Уходя, Кроссли задержался и прошептал что-то на ухо Бентли. Я не разобрал что, но последний, слушая, перевёл на меня пристальный – и недобрый – взгляд.
Оставшись один, я принялся устанавливать «СаундСкрайбер» и готовить пластинки. Наконец заключённые стали возвращаться в барак и садиться по трое на кровати, любопытно на меня глядя. В некотором смысле с этими сорока заключёнными мне было проще, чем с охранниками. Когда пришли все, я вышел вперёд и представился:
– Меня зовут Харлан Паркер, я работаю на Библиотеку Конгресса. Мне дали задание записывать песни обычного народа…
– Какие ж мы обычные, – сказал кто-то, и все расхохотались.
Я объяснил миссию Библиотеки, и, кажется, они поняли, но при этом не задавали вопросов и бессмысленно на меня смотрели. Чтобы растопить лёд, я решил продемонстрировать, как работает «СаундСкрайбер»:
– Может, кто-то из вас хочет что-нибудь спеть? Я запишу ваш голос и проиграю, и вы услышите, как поёте.
– Клайд, – произнёс чёрный мужчина, сидевший у противоположной стены, скрестив руки на груди, – подними задницу и спой для него что-нибудь.
Говорящий был лысым, грациозным, мускулистым, обладал голубыми глазами и очень красивой внешностью.
Тот, кого, по-видимому, звали Клайдом, встал и вышел вперёд. Я уточнил его имя и записал: Клайд Буш Третий из старого рода Бушей – очень длинная родословная, целая живая изгородь[35], уверял он меня, а потом добавил, хотя я не спрашивал:
– Вооружённое ограбление, пять лет.
– Ничего страшного, мистер Буш, не стоит…
При слове «мистер» заключённые расхохотались, хватаясь за животы и хлопая по коленям, но наконец тот из них, что приказал Клайду петь, свистнул, и все тут же замолчали.
– Тут нету мистеров, мистер, – сказал он, поджал губы и добавил: – Давай, Клайд.
Клайд, смотревший на него, обернулся ко мне. Я спросил:
