Злой владыка Стаколи…У него теперь владенья,Он обходит их кругом,Видит свой дворец роскошный,Видит пропасти с огнём.Что такое? Непонятно:Будто чёрная стена,Но за нею шевеленье,Словно ждёт там Сатана,Злой владыка Стаколи…«Кто сидит за этой стенкой?Я один владыка здесь!» —Говорит он. Ему черти:«Но такой моментик есть…»Стак решил, что это плохо,И они лежат в пыли,Злой владыка Стаколи…За стеною кто-то бродит и шевелится во тьме,Стак всё слушает и злится: «Кто в Аду перечит мне?Неужели ведь не страшно? Я один владыка здесь!»«Ты владыка, это верно, но один моментик есть», —Отвечает ему стенка:– «Ты всего лишь человек,Я же – грома сотрясенье и исток явлений всех».Стаггер так и сел на землю, и сидит теперь в пыли.«Мне-то ни к чему корона — я гора и молний блик»,Злой владыка Стаколи.«Чёрная морская бездна – вот ещё один мой лик»,Злой владыка Стаколи.«Мне-то ни к чему корона — я гора и молний блик».Песня оказалась длинной; режущая игла подползала к краю пластинки, и я забеспокоился, что версия Ханибоя окажется неполной. Невзирая на беспокойство, от последних строк волоски на моих руках встали дыбом: я никогда их не слышал и совершенно не ожидал, что песня примет подобное направление. Когда он закончил петь, я скрыл своё волнение и стал писать нужную информацию на конверте пластинки.
Закончив, я поднял глаза: многие собравшиеся смотрели на меня с Ханибоем в ужасе, будто мы были двумя мокасиновыми змеями, заползшими в барак. Подобной реакции не встречал ни один гриот[36]. Когда я воспроизвёл запись, проверяя её слаженность и целостность, готов поклясться – некоторые в толпе заткнули уши.
– Никогда не слышал этих куплетов, – сказал я.
– Наверно, стоило спеть что-нибудь пободрее, – заметил Ханибой.
– Вы сами сочинили эти строки?
– Сам? Да вы что. Кому бы пришло подобное в голову? Разве что белым, – он издал короткий лающий смешок.
– Если не вы их сочинили, откуда вы их узнали?
Тут уверенность Ханибоя в себе впервые на моих глазах развеялась.
– Не хочу это сейчас рассказывать.
– Но я считаю, это важно. Для истории и…
– Нет, сэр. Хотите лучше «Нюхни-ка за меня»? – предложил Ханибой, а потом наклонился и прошептал:
– Потом, мистер Паркер. Договоритесь с Кроссли пустить вас ко мне во двор и прихватите бутылку – я про неё знаю.
Я хотел продолжить расспрос, но знал, что это бессмысленно. Придётся ждать.
