Там же, рядом с герцогом, сидели и его ближайшие сановники, в том числе и граф Джулиан. Мне бросилось в глаза, с каким трепетом относился он к даме, сидевшей рядом с ним, видимо, своей жене - это была немолодая женщина, совсем не такая блистательная, как большинство других находящихся здесь дам. И тем не менее в каждом жесте в ее сторону - слов я, разумеется, не слышал сквозила безграничная нежность. Да, похоже, сэр Джулиан - действительно настолько безупречный рыцарь, насколько о нем говорит молва. Да, кстати, сказали, что он до сих пор хранит верность своей жене - в отличие от всех остальных его достоинств здесь это было явлением просто уникальным, поскольку время от времени "отдыхать" от супружеского ложа было если и не нормой, то, во всяком случае, явлением вполне нормальным и неосуждаемым, в том числе, обычно, и со стороны жен. Вообще, в этом плане нравы здесь были достаточно свободными. К примеру, попытка женатого дворянина завязать роман с особой, стоящей на одной с ним ступеньке социальной лестницы или близко к ней, рассматривалась как адюльтер и могла привести к плачевным последствиям. И в то же время благородный дон мог брюхатить крестьянских или купеческих дочек по всем своим, и не только своим, ленным уделам, и никто слова плохого о нем не скажет, разве что жена откажет в исполнении супружеского долга и затаит обиду. Да и то, если муж переусердствует.
Заодно я понял, что здесь означает статус советника.
Оказывается, таких советников у герцога было чуть ли не с полсотни вместе они образовывали Дарландский Совет, который и принимал решения по большинству спорных вопросов, вынося на рассмотрение властелина только наиболее важные. В данный момент сэр Дункан сидел рядом с нами, поскольку всех советников при всем желании не удалось бы рассадить в непосредственной близости от лорда Блана.
- О, а это наш герой! - раздался у меня за спиной неприятный надтреснутый голос. - Ты посмотри, как мужественно он держит вилку.
- О да... - подтвердил другой голос. Интересно, почему они мне так не нравятся, эти голоса? И почему мне кажется, что речь идет обо мне? - Знаешь, Хермин, кажется, ему это удается куда лучше, чем держать копье.
- А как прочно он держится на этом кресле, - заметил третий собеседник. - Думаю, если кто попытается выбить его, то вылетит из седла, как и бедняга Кларенс.
Вот теперь я точно понял, что речь идет обо мне. Я медленно повернулся лицом к говорившим.
В нескольких шагах от меня стояли трое молодых парней.
Одного я знал - Хью де Ризаль, новоиспеченный барон, который на турнире не смог справиться с конем. Двое остальных были мне незнакомы. Парни явно слишком много выпили и сейчас откровенно искали ссоры. Я им показался почему-то подходящим объектом для насмешек.
- Мальчики, вы хотите неприятностей? - поинтересовался я очень вежливо.
- Ты слышал, Фролл, - обернулся де Ризаль к товарищу, прыщавому парню лет двадцати. - Он, наверное, нападет на нас с копьем. Думаю, это излюбленное его оружие.
- О, Хью, будь осторожен! Ведь он им так может махнуть, что тебя ветром с коня сбросит, - осклабился Фролл. - Интересно, кто его научил таким хитрым приемам?
- Папочка... - заметил Хью.
- О, как же... этот старый пропойца наверняка преподал своему ублюдку и другие уроки. Интересно, сколько он в себя влил, прежде чем настучать мечом по этой деревенской шее?
- Кстати, вы посмотрите на эту красотку! - встрял третий, как я понял, его звали Хермин. - Девочка, как ты смотришь на то, что я подарю тебе радость общения с настоящим мужчиной?
- Вы забываетесь! - сквозь зубы процедила Алия. - Я маркиза де Танкарвилль, и вы не смеете разговаривать со мной в таком тоне.
- Ох, простите нас, маркиза, - ухмыльнулся Хермин, - думаю, вам так мало радости перепадало от вашего муженька. Кстати, рога ему не мешали проходить в двери?
- Ты что говоришь, щенок? - взревел барон Дункан, нимало не заботясь о том, что все разговоры вокруг стихли и десятки глаз устремились на него.
- А ты вообще сиди, толстяк, - небрежно бросил Хью. - Это не твоего ума дело. Последний раз ты держал в руках женщину, наверное, лет двадцать назад. Сомневаюсь, что ты помнишь, как это делается. Впрочем, может быть, утром маркиза тебе расскажет о том, что ей особенно запомнится.
Лицо барона побагровело, и он начал медленно вставать из-за стола, но тут я решил, что мой час настал. Я поднялся, держа в руках тяжелый кубок с вином. Жалко добру пропадать, но это ради благого дела.
