- Не знаю... нет, в тот момент нет, это точно. Потом... может быть, но... Знаешь, Стас, он никогда не относился ко мне как к женщине. Скорее как к дочери - всегда старался защитить, присмотреть. Может, потому, что он был намного старше меня.
- Был...
- Он погиб. Впрочем, как и все защитники замка, кроме разве что меня. И знаешь, Стас, чего я не могу понять? Берн умер почти у меня на руках, и все же последний вздох он пожелал испустить в обществе простого солдата... и я не могу понять почему. Какие наставления он давал ему или о чем просил? Я знаю, мальчик был в меня немного влюблен - это так было заметно...
Она немного помолчала, потом добавила, положив руку на кулон:
- Он подарил мне этот камень. - Берн?
- Нет, тот мальчик... его звали Жан, и он был родом из тех же мест, что и я. Сказал, что нашел клад гномов...
Я молчал. Алии требовалось выговориться - что ж, она нашла благодарного слушателя. Кони мирно ступали рядом, Рейн с Амандой совсем отстали, мы были вдвоем.
- Я не знаю, любила ли я Берна или нет... Может быть, он просто покорил меня тем, что в нем было все, что, по моим представлениям, включало в себя понятие рыцаря без страха и упрека. Смел, честен, благороден, умен...
- И недостаточно умен, чтобы почувствовать твое к нему отношение, поддел я ее, хотя прием был запрещенный.
- Может, и почувствовал... - усмехнулась она. - Знаешь, Стас, я не думаю, что наши нравы кажутся тебе слишком вольными...
- Нет, конечно, - сказал я, а сам подумал о том, как бы Алия отреагировала на кое-что из того, чем в наше время с увлечением занимается молодежь. Компаниями. Меня это, откровенно говоря, никогда особо не привлекало, но у каждого увлечения есть свои поклонники.
- И все же редко кто из благородных дам не имеет любовника. Но Берн, думаю, счел, что, сыграв эту роль, предаст своего господина, моего мужа. Хотя кто знает, возможно, он и действительно ничего не замечал, кроме своих солдат, тренировок и охоты - соображения морали в таких вопросах мало кого останавливали...
- Ты невысокого мнения о людях.
- Да нет, я не говорю, что это плохо. Любовь - это самое лучшее, что может быть у человека...
Я остановил коня и спрыгнул на землю. Ласточка, как и положено воспитанной лошади, тут же замерла рядом со своим кавалером, который несколько удивленно скосил на меня глаз, но выказывать свое недовольство столь резким изменением ритма движения не стал.
Я протянул руки навстречу Алии. Она спрыгнула прямо в мои объятия, и я поймал ее, не торопясь опускать на землю. Сейчас ее губы были так близко от моих, что я не смог удержаться и коснулся их. Маркиза робко ответила на поцелуй, - совсем не так, как ночью, это, был невинный, легкий поцелуй - но по всему телу пробежала приятная теплая волна, а душа затрепетала от любви и нежности к этой изумительной девушке...
- Алия, я... - Слова застревали в горле, я замялся, все еще держа ее в объятиях и боясь хоть на мгновение отпустить. - Прости, я, конечно, беден как церковная крыса, мое благородное происхождение является плодом твоей фантазии, я бываю груб и неотесан... и все же я был бы бесконечно рад и счастлив, если бы ты... если бы ты согласилась стать моей женой.
Ну вот и все. Слова сказаны... я всегда думал о браке как о чем-то совершенно далеком и меня ни с какой стороны не касающемся. Для десантника даже устойчивая длительная связь всегда тяжела, а уж брак - и подавно. Официально это, разумеется, запрещено не было, но что-то я ни разу ни о чем подобном не слышал. Раньше - и не раз - я слышал от женщин об их планах на предстоящее замужество, где мне отводилась весьма немаловажная роль - и это обычно становилось началом конца наших отношений.
Сейчас же я мечтал об этом больше всего на свете - я готов был горы свернуть ради того, чтобы услышать вырвавшееся из этих нежных губ заветное слово.
Но боялся я другого - подумаешь, проведенная вместе ночь.
Что бы я ни думал о наших нравах, здесь тоже пуритане и близко не ночевали - те же Рейн с Амандой... Да, выглядело это как связь мачехи и пасынка, так что, кто-то их осудил? Да черта с два!
Никому до этого нет никакого дела, разве что упомянут ненароком да понимающе ухмыльнутся. Нет, это не повод... а в остальном - я сказал истинную правду. Кто я? Известно кто - никто, и звать меня никак. Все, что есть за душой, - меч, конь, латы... Так и то в общем-то не свое, а так, с неба свалившееся.
Наши глаза встретились - два ослепительно-голубых озера, окаймленные длинными черными ресницами, смотрели на меня тепло и нежно. Нежный шелк волос, разбросанных по плечам, водопадом расплавленного золота спускался к талии, щекоча мои руки, эту талию сжимающие. Ее чувственные полные губы слегка приоткрылись...
- Да.
- Алия?
