- Да нет, не очень понравился. Скользкий какой-то, на местных манерами стал похож, разговором. Я сперва обрадовалась - приятный, светлоглазый... А уж потом разобралась, что он ко мне хуже моих клиентов относился, гнида похабная. А звали его вполне по-человечески: Юрий Дмитриевич.
- Молодой, старый?
- Не очень молодой. Около сорока. Может, тридцать пять, может, сорок пять. С виду старше твоего Димы.
- И твоего Жени...
- Моего...
Она резко выпрямилась и снова уставилась в даль.
- Дай закурить, а?
Пачка у меня была сзади за плавки заткнута, зажигалка - в левом носке. Ира закурила, выпустила дым носом. Еле слышно пробормотала что-то невнятное, но явно не по-русски. Вздохнула:
- На кой я ему нужна такая... порченая... Мало, что ли, честных вокруг?
- Не смей так говорить! Ты же не по своей воле этим занялась! Это они бесчестные, кто тебя заманил и продал, а ты...
- ...а я девушка честная, во все дырки затраханная, кроме ноздрей...
Я такое слышать не могла, зажмурилась, головой трясу, ору:
- Перестань! Перестань сейчас же! Перестань!
И тут мне щеку ожгло, в ушах зазвенело, дыхание перехватило - это она мне пощечину залепила!
Я ошарашенно раскрыла глаза и рот. Кое-как дух перевела:
- Ты чего дерешься?..
- Прости, Ась, это от истерики самое быстрое средство. На сигаретку, закури.
Сидим мы с ней прямо на земле, курим, я в три ручья реву, а у неё только одна слезинка по щеке скатилась. Кремень девка.
- Ни хрена ты, Ася, жизни не знаешь. Счастливая. Я против тебя старуха трехсотлетняя.
Я ещё сильнее разревелась. Она меня успокаивает, по спине гладит, приговаривает:
- Ну кузнечик, это ж не спина, это хребет осетровый, твой мужик, небось, весь в синяках ходит...
Ну, тут я взвилась, ей какое дело до его синяков?! Вмиг слезы высохли.
А она улыбается:
- О, вот и плакать перестала! - говорит. - Молодец. Давайдокуривай да пойдем душманов этих дальше собирать, пока мужики на наши вопли и сопли не прибежали.
Поднялись. Согнулись. Ира говорит:
- Ладно, все равно надо досказать. На чем мы там прервались?
- На том, что этот Юрий Дмитриевич - гнида похабная. Он что, хамил тебе, всякие гадости говорил?..
- Бывало. Как-то даже поздно вечером в комнату ко мне приперся, приставать начал, говорит, не было ещё такой женщины, чтоб Кучумовым недовольна осталась, - ну, я его живенько выпроводила, знаю пару приемчиков...
- Подожди, подожди! Какую ты фамилию назвала?
- Ну, Кучумов - этот чиновник в посольстве, Юрий Дмитриевич...
Я почувствовала, что у меня голова кругом идет.
- Ася! Ася, ты чего, опять?! - перепугалась Ира.
- Ничего, жарко. Солнце, наверное... Голова закружилась. Дойду до крана, ополоснусь.
Женя Батищев, задрав голову, что-то толковал двум незнакомым мужикам на крыше. Одна полоса железной кровли была уже выкрашена в стандартный рыжий цвет.
Дима в сторонке сматывал шланг. Я кинулась к нему, отвела в сторонку и выпалила:
- Дима, третьего секретаря посольства зовут Юрий Дмитриевич Кучумов!
- Ну и что?
- Там, в Махдене! Кучумов! Дмитриевич!
- Ну, я понял. Так что из того? У меня в юридическом преподавал Кучумов Дмитрий Николаевич...
- При чем тут твой преподаватель! Ведь наша Валька - Валентина Дмитриевна Кучумова! Она свою фамилию оставила!
- Это Валька, которая жена генерального?
- Она.
Теперь уже и Дима заторможенными глазами уставился в одну точку. Хотя головокружение ему, надеюсь, не грозило. Наконец он разлепил губы:
- Да-а... Вот это, похоже, оно и есть.
Глаза его постепенно разгорались.
Глава 31
Разные заботы
В субботу около двух часов дня в квартире Гончаровых раздался звонок. Инна Васильевна подняла трубку.
- Да.
- Добрый день. Могу я поговорить с Инной Васильевной?
Мужской голос, приятный, вежливый.
- Слушаю.
- Я звоню вам по поручению вашей дочери Иры.
У Инны Васильевны упало сердце. Не успела девка из одной беды выбраться, как опять что-то! Ну что за заразная девка, дома сидеть спокойно не может, деньги утащила, сучка, а сейчас не иначе опять где-то вляпалась!
- Что там она ещё натворила?
- По-моему, прополола картошку. Она просто просила передать, что у неё все в порядке. Она собралась отдохнуть несколько дней на даче у знакомой и при первой возможности вам позвонит.
- А чего ж сейчас не позвонила, а вам велела?
- В поселке барахлит телефон, а я как раз ехал в город.
- А вы кто будете?
- Сосед Ольги Александровны, Ириной знакомой, по участку сосед.
- Так это что, Ирка ей отрабатывает за отдых или за деньги?
- Вот уж не могу сказать. Видел только их вместе на грядках.
- Ну, а от меня вам чего надо?
- Уже ничего.
Инна Васильевна не прощаясь брякнула трубку. Вырастила дочку на свою голову! Столько сил на неё положила, а толку - куртка кожаная! И сейчас, приехать не успела, а две сотни уже уволокла! И сама пропала! Нет бы посидеть с матерью родной, поговорить по-людски, ускакала, записку три слова нацарапала...
