Ничто не напоминает сегодня о былой славе Даниловских бань, открытых еще в 1912 году. Даже бомжам это заброшенное строение почти в центре Москвы не приглянулось — слишком неуютно. Тем не менее на телеаукционе МП «Лихоборы» выложило за Даниловские бани 20 млн. рублей. С чего все началось? Бизнесменом П. П. Бугров стал по необходимости. К концу учебы а МАДИ, когда обзавелся семьей, почувствовал, что устал быть бедным, что надо стремиться к материальной обеспеченности и уверенности, стать хозяином в своем деле.
В 1987 году, будучи начальником гаража Росконцерта, взял в аренду несколько машин и создал кооператив "Магистраль". Занимались частным извозом в аэропортах и на вокзалах.
Через 2 месяца разошлись с Росконцертом, который отобрал у них машины. Но к тому времени они успели встать на ноги: купили ЗИЛ, четыре старых «рафика», автобус. На новом поприще они стали одним из крупнейших в Москве кооперативов по приему стеклотары. В 1989 году взяли в аренду «Галантерею». Затратили на капремонт 140 тыс. рублей. В первый же год получили оборот в 3 раза больше установленного, а оптовая торговля окупила магазин в первый же месяц. Благо у них был свой транспорт и коммерческие агенты по снабжению товаром.
В Октябрьском, районе их постиг новый удар: отобрали почти построенную стоянку автомобилей без всяких компенсаций. Стали вкладывать деньги в едва освоенную торговлю. В том же году они подверглись нападению рэкетиров: сдали их в милицию. Так что, прейдя огонь и воду отечественного бизнеса, МП было готово к покупке Даниловских бань". Так пишут нам в загадочной книге "Азбука бизнеса" со ссылкой на "Московский комсомолец" от 03.12.1991.
Не знаю уж, что там приключилось с начальником гаража Москонцерта, но с банями вышло неловко.
Исчезли они, будто их не было.
А многие говорили, что там была какая-то особо вкусная ключевая вода.
Впрочем, контингент этих бань был не из привередливых — во-первых, люди с рынка, те, что торговали там, те, что пришли что-то купить, во-вторых, рабочие с близлежащих заводов — бывшего Михельсона, а потом — имени Ильича. Место там знаменитое, и до сих пор там стоит обелиск на том месте, где пролилась кровь вождя. Попала в него сама Каплан или какие-то другие, специально обученные люди, нам неведомо.
Говорили, что Фанни Каплан была так близорука, что не увидела бы и мушки своего пистолета.
Но кроме заводов по Мытной и по Люсиновской были ещё многочисленные заводы, что тянулись вдоль Москва-реки. Часть из них сохранилась и сегодня, а уж фабрика Госзнак живее всех живых.
Оттого Даниловские бани имели своих почтитателей, но и им пришёл конец.
Приняли их посетителей-погорельцев Донские бани (пока не исчезли сами) и бани Варшавские.
И, чтобы два раза не вставать:
Мытная, 72
Тел. В2 01 03
История московских бань донесла до нас не так много имён их владельцев.
Хорошо, когда их имена зафиксированы в названиях, подобно знаменитым Сандунам, куда сложнее, когда названия переменились по нескольку раз. Памятно имя купца Бирюкова, управлявшего многими банями — ну так он был банный император, повелитель целого королевства, а вот остальные имена как-то стёрлись, смылились, как кусок «Душистого» или «Банного».
Кадашёвские бани тоже не всегда были Кадашёвскими.
Давным давно жил в Москве такой предприимчивый человек Фёдор Петрович Кузнецов. Он приехал в Москву не из далека, а из ближнего города Зарайска.
В Москве Фёдор Петрович, помимо прочих дел, занялся банными. Для начала он с компаньоном, а у него был компаньон по фамилии Виноградов, взяла в 1903 году в аренду Центральные бани.
Дело с Центральными банями пошло в гору и Кузнецов в 1905 году поставил новые бани в Замоскворечье.
Это крепкое здание, основательный проект, и прекрасное место — близко Кремль, городские пути, а, вместе с тем, всё вокруг тихо и уединённо.
Наняли архитектора Эрихсона и вот уже в Кадашёвском переулке встали бани, оборудованные по последнему слову техники. Пробили и собственную скважину — очень часто москвичи называют эти скважины «артезианскими», нравится им это диковинное слово, и произносят его будто по слогам, только вот чаще всего это просто глубокие скважины для подвода воды. Дело в том, что такие скважины бьют до артезианского слоя, который питается издалека, лежит между двумя непроницаемыми для воды горизонтами, и часто выходят на поверхность фонтаном.
Газета «Московские вести» от 26(13) 1907 года писала: «В воскресенье в Кадашевском пер., во дворе «Европейских» бань Ф.П. Кузнецова, где уже около 2-х лет безуспешно производились работы по устройству для нужд бань артезианского колодца, — вдруг из буровой скважины со страшной силой забил фонтан. Струя поднималась выше 10-ти саж. В несколько минут были затоплены двор и подвальные помещения. Сила фонтана определяется в 10 000 ведер в час».
Так что в Кадашёвских банях скважина была самая настоящая, воды в ней были не грунтовые, а самые что ни на есть, глубинные.
