— Отлично. Тогда объясняю, что мы будем делать. Там, где я остановлю автомобиль, есть: а — съезд с парковки, б — место для стоянки и ц — кусты сирени на противоположной стороне дороги. Дорога шириной метров в шесть. В девять утра или около того с парковки выедет серый «фольксваген туарег», регистрационный знак «ВЕК 413». За рулём машины будет сидеть женщина. Как только я увижу, что кроссовер выехал со стоянки, я выпущу котевича. Самсон, как мы с тобой знаем, понесётся через дорогу к тебе. Женщина в машине будет вынуждена затормозить. Я сзади навалюсь на её бампер, заору, как от боли, и упаду этой женщине прямо под колёса. И вот как только это произойдет, то ты сразу же хватаешь Самсона, садишься в машину и едешь домой — ну, или куда ты там хочешь. «Бэху» можешь взять покататься на три дня, потом созвонимся. Understand, поняла?
— Нет, не поняла, — вредным голосом отвечает сестра. — Скажи мне сначала, кто эта женщина, перед машиной которой ты хочешь выпустить моего кота? А вдруг эта ведьма возьмёт, да и задавит Самсончика?
— Не задавит: эта женщина любит котов и хорошо водит машину.
— А я всё равно против, — упорствует Диана и впивается в меня взглядом. — Быстро отвечай, зачем это тебе понадобилось падать под её машиной?
— Затем, что эта женщина должна остановиться и поверить тому, что я ей скажу, — терпеливо объясняю я, следя по зеркалам за «мерсом». Водитель «мерса» (упертый упырь) решил поиграть со мной в салки. Но я быстро нахожу щель перед ним и идущим в его фарватере «вольво», бью по тормозам, а потом резко ухожу в сторону Профсоюзной под злобные вопли его клаксона.
— Круто, — оценив мой маневр, говорит сестра. — Ну, а если эта женщина тебе не поверит? Что тогда?
— Не беспокойся: ещё как поверит.
— Андрей, а с чего это у тебя такая уверенность? Ты что, её знаешь? — В глазах у Дианы загорается знакомый мне боевой огонёк. — Слушай, bro, вот сколько раз мне тебе повторять, чтобы ты прекратил шастать по девк… — начинает очередную нотацию Диана.
— Ди, лучше заткнись, — предупреждаю я. Диана моментально надулась и молча отвернулась в сторону. — Слушай, я вообще эту женщину не знаю, — извиняющимся тоном говорю я.
«Вот интересно, и почему я вечно должен перед всеми извиняться?»
— Зато ты знаешь, что эта женщина любит котов, — отрезала Ди.
— И что из этого? — отмахиваюсь я. — Единственное, в чём я точно уверен, так это в том, что проблема большинства женщин состоит в том, что они чаще доверяют дуракам, которых спасают от смерти, чем верят в рыцарей, которые спасают от смерти их. Вот и всё.
Диана молчит, обдумывая мои слова. Наконец, кивает:
— Ладно, согласна… Ну, а если что-то всё-таки пойдёт не так?
— А если что-то пойдёт не так, то я импровизирую на месте, а ты при первой же моей команде хватаешь кота и быстро уезжаешь. Тачка твоя в любом случае на три дня. Я тебе это обещал? Ну и всё. Своих слов я не нарушаю.
Мне хочется верить, что дискуссия окончена. Диана отворачивается и начинает терзать пальцем кожаную обшивку сидения. Я вздыхаю:
— Господибожемой, ну что ещё?
— Дурак ты, Андрей, — грустно сообщает мне Диана. — Ты что думаешь, я приехала к тебе только из-за машины, да?
Молчу. Подбираю слова.
— Нет, Диана, — в конце концов, признаюсь я — ты приехала, потому что ты единственная, на кого я могу положиться.
— Просто я тебя очень люблю, — шепчет сестра.
Но я знаю это даже без её слов. На секунду обнял Диану и, потрепав её по плечу, быстро отпустил. Диана выросла на моих глазах. Я сделал всё, чтобы заменить ей отца. Я никогда не был c ней ласков. Но я всегда был с ней откровенен, и, если я мог сказать ей правду, то я говорил её. В этот раз я не мог сказать сестре правду.
— Андрей, пожалуйста, будь осторожен, — между тем шепчет Диана. — Пожалуйста, пообещай мне, что с тобой ничего не случится. Я помогу тебе, я всё для тебя сделаю. Ты же знаешь, я всегда была «за» тебя и никогда «против». Даже когда мы ссорились, я никогда просто так не уходила. Но если ты пострадаешь, если ты только попробуешь «подставиться», то я тебя убью.
Мне смешно, и я приподнимаю брови. На мой взгляд, последняя фраза Дианы — лучший пример женской логики.
— Перестань, не накручивай. Эта женщина мне никто. Я из-за неё не пострадаю. Мои страдания — это исключительно твоя привилегия. — Я привычно пытаюсь перевести всё в шутку, но Диана пропускает мой игривый тон мимо ушей.
— Нет, ты пообещай, — настаивает сестра, — пообещай, что с тобой ничего не случится.
Перевожу на неё взгляд. Милая, добрая, умная девочка, которая знает мою душу. И я говорю ей:
— Хорошо, Ди. Я тебе обещаю.
— Ну, тогда всё точно будет хорошо. Я тоже тебе обещаю. — И тут Диана ровно четыре раза зачем-то дёргает свой серебряный кафф. Я усмехаюсь:
— Колдуете помаленьку, Диана Сергеевна?
— Ага, — таинственно шепчет сестра.
— Что пожелала? — Если честно, то мне не особо интересно.
— Не скажу, а то не сбудется, — абсолютно серьёзным голосом заявляет Диана. Красноречиво закатываю глаза и сосредотачиваюсь на дорожных просветах.
