Эту шутку про зоопарк я придумал сам. Вру: выудил эту хохму из социальных сетей и творчески переработал. Но я предпочитаю промолчать. У меня хорошая память, и я прекрасно помню, чем закончились для меня в Лондоне такие вот шутки с Ирой.
— Скажи-ка мне, мы же встречались раньше, да? — слышу я его насмешливый голос.
— Ага, встречались. В Лондоне. В прошлый четверг. А теперь приятная встреча в Москве, ты не находишь? Кстати, привет, — ухмыляюсь я.
— И тебе хэллоу. А, собственно говоря, ты мне не хочешь напомнить, как тебя зовут? Или в Лондоне ты не успел представиться? — ехидно спрашивает Самойлова, и я прямо вижу, как она загружает в свой мозг приложение под названием «осуществить быстрый поиск и понять, что задумал этот чувак». Это довольно забавно, но я не улыбаюсь. Пошарив в нагрудном кармане куртки, невозмутимо выуживаю на белый свет маленький прямоугольник визитки. Протягиваю её Ире:
— На, держи.
Ира непринужденно зажимает визитку указательным и большим пальцами и начинает читать вслух (причём, некоторые фразы она произносит с явной издёвкой):
— Какая интересная визитка…
— Ну, если я тебе скажу, что бегаю тут по утрам, чтобы падать под «туарегами», то ты вряд ли в это поверишь, — парирую я и спрыгиваю с капота. — А если я тебе ещё что-нибудь совру, то ты тут же поинтересуешься, кто та девочка с котом и почему это я упал именно под твою машину.
— А что, правда — это не ваш… то есть не твой конёк? — Самойлова с независимым видом переправляет в карман своей куртки заготовленную мной визитку.
— А я тебе попозже отвечу, хорошо? — ухожу от ответа. — А пока, пожалуйста, я тебя очень прошу: давай уберёмся с дороги. Во-первых, мы начинаем привлекать к себе повышенное внимания. Вон, смотри, какая-то тётка уставилась на нас из окна: сейчас дыры протрёт на твоих джинсах. Во-вторых, мне надо домой за обезболивающим, потому что у меня болит плечо, в которое пришёлся удар твоей фары.
— Боже мой, я же совсем забыла. Тебе очень больно? — участливо тянет Ира, но подойти ко мне и пожалеть меня она так и не решилась. Очевидно, Ира Самойлова ни на йоту не доверяла мне. «Умная девочка», — думаю я с досадой. Я-то признаться, думал украсть у неё еще один поцелуй. А может быть, и не один…
— Так что я могу для вас сделать, Андрей Сергеич Исаев? Или… или мне лучше называть тебя просто
«А вот это уже интересно…»
Оглядываю женщину и возвращаю ей её ироничный взгляд:
— Для тебя просто Андрей. И, если тебе не сложно, то довези меня до дома и помоги мне подняться в квартиру. Ехать недалеко, всего пять минут. Я живу в трёх остановках отсюда.
— Но… — пытается возразить она.
— И будем считать, что этим ты искупишь свой наезд на пешехода и не загремишь в тюрьму, — веско говорю я. Да, вот такой я шантажист. Самойлова подняла на меня испуганный взгляд и неверяще ахнула. — Ну, соглашайся, — мило улыбаюсь я.
Пока мы так стоим и болтаем, мимо нас проходит какая-то девица, которая с навязчивым интересом разглядывает нас. Да уж, со стороны, Самойлова и я производим странное впечатление. Я — извалявшийся под её «туарегом» чувак с очаровательной улыбкой бога подлости и коварства ростом метр восемьдесят шесть и весом в восемьдесят два килограмма, облачённый в тёмно-серый спортивный костюм от GAP. Ира — породистая женщина с аристократичными манерами в дорогом casual. Весит раза в два меньше меня и ниже почти на голову.
Проводив девицу очень недобрым взглядом, я сунул руки в карманы тренировочных штанов и, похлопав ресницами, немедленно превратился в пай-мальчика. Самойлова отметила смену выражений на моём лице и тяжело вздохнула. Потом, смиряясь, скользнула за руль и неохотно распахнула мне дверь со стороны пассажира:
— Ладно, садись. Так и быть, отвезу тебя домой, — бубнит она.
— Вот и ладушки, — морщась от боли в плече, я устраиваюсь рядом.
— Пристегнись.
— Не могу.
«Сама меня пристёгивай. Давай, наклоняйся ко мне, вдыхай мой запах, ощущай воздух и тепло между нами. Мне же нужен контакт с тобой? И нет ничего проще, чем заставить тебя почувствовать мою осязаемость через такие вот прикосновения.»
