Потом она снова посмотрела на газету: «Чертова сука! И почему тебя угораздило быть убитой каким-то конченым ублюдком?!»
Она подумала и решила, что не стоит ждать, пока перепуганная мисс Антробус позвонит легавым и начнет рассказывать им басни. Эта мисс, горячо любящая Иисуса, вполне может так поступить. Наташа поняла, что ей придется самой позвонить в полицию и сказать, что она, возможно, знает кое-что об этом деле.
Наташе Джойс было двадцать девять лет. Отец Хлои умер пятью годами раньше. Какой бы ни была его жизнь, ей пришлось наблюдать, как наркотики медленно уничтожают его изнутри. Теперь к ней домой снова придет полиция. Если мисс Антробус уже позвонила, то полиция нагрянет довольно скоро. Они захотят узнать, откуда Хлои знает женщину из газеты. Наташа никогда не умела врать. Она скажет, что кто-то приходил, чтобы поговорить с Дэррилом Кингом. Потом они захотят узнать, в чем был замешан Дэррил Кинг, откуда он знал эту мертвую женщину. Наташа ответит, что не уверена, что это именно та женщина. Они увидят по ее глазам, что она не хочет впутываться в эту историю. Наташа не хотела ничего знать пятью годами раньше и не желала ничего знать теперь. Но что-то внутри подсказывало, что, если она поймет хотя бы часть из того, что произошло пять лет назад, ей станет легче. И не потому, что это будет хорошая новость. Когда Дэррил подсел на героин, хорошие новости прекратились. Просто это должно принести ей облегчение. Тогда было сумасшедшее время, действительно безумное, но это была ее жизнь. Жизнь, которая подарила ей Хлои. Этой причины было достаточно, чтобы она захотела разобраться в этой истории. Почему? Да потому что тогда она сможет рассказать Хлои правду. Когда Хлои станет достаточно взрослой, чтобы понять, она, возможно, сможет посмотреть ей в глаза и сказать, что ее отец был не совсем конченым человеком. Что он был личностью. Что он сделал по крайней мере одно доброе дело. Возможно, эти люди были хорошими. Возможно, они хотели помочь Дэррилу. А может, он помогал им. Возможно, он даже хотел изменить что-то в своей жизни, и эти люди пытались сделать так, чтобы ему это удалось.
Не исключено, что все это неправда.
Возможно, они были всего лишь козырными тузами с Капитолийского холма, которые приехали в трущобы толкнуть немного дури. А потом эту женщину убили. Эту Кэтрин Шеридан. И если это она искала Дэррила, то, возможно, ее убил тот парень, который ее сопровождал. Возможно, они поспорили из-за чего-то и он избил ее до полусмерти, а потом задушил. Возможно, и других тоже убил он. А может, он убил ее так, чтобы все подумали на Ленточного Убийцу.
Это было бы умно.
Наташа знала, что ей придется позвонить в полицию, сказать им, как ее зовут и где она живет, рассказать, что Кэтрин Шеридан искала Дэррила Кинга пять лет назад, что, возможно, существует какая-то связь.
Ей придется рассказать, как Дэррил Кинг исчез, а потом его нашли мертвым. Она до сих пор не знает, что же случилось.
Наташа взяла газету, оторвала первый лист и швырнула его в раковину. Потом взяла зажигалку, подожгла его и смотрела, как он чернеет и сморщивается.
Газетный лист горел от краев к центру — медленно, неумолимо, распространяя неприятный запах.
Наконец исчезло лицо женщины. Последней частью ее лица, пожираемого пламенем, были холодные, безжизненные глаза. Глаза, которые глядели на Наташу Джойс, словно Наташа была как-то замешана в ее смерти.
Роберт Миллер и Эл Рос стояли в зале пиццерии недалеко от пересечения Эм-стрит и Джанкшн. Миллер полагал, что Рос провел бы время с большей пользой для дела, если бы занялся всеми файлами и отчетами по предыдущим трем убийствам, но обход и опрос свидетелей всегда должен был проводиться двумя детективами. Доказательная база должна была быть создана в любом случае.
Менеджер оказался молодым человеком. На вид ему было не более двадцати трех или двадцати четырех лет. У него было приятное лицо, честный взгляд и аккуратно подстриженные светлые волосы.
— Привет, — поздоровался он и улыбнулся.
— Вы Сэм? — спросил Миллер.
— Да, я Сэм. — Он посмотрел на каждого из них по очереди. — Это вы звонили, да?
Миллер показал жетон.
— Вчера вечером, где-то без пятнадцати шесть, был сделан заказ и доставлен в дом на Коламбия-стрит около шести.
— Мертвая женщина, понятно. Не знаю, что вам сказать. Разносчик… Господи, даже не знаю, что бы я делал в подобной ситуации!
— Вы сами приняли заказ? — спросил Миллер.
— Да.
— Какой у нее был голос?
Сэм нахмурился и покачал головой.
— У нее? Нет, заказ делала не женщина. Это был мужчина.
Миллер посмотрел на Роса.
— Мужчина?
— Да, определенно мужчина. Я уверен в этом. Я записал детали: тонкая корочка, монтерейский джек, двойная порция грибов… Ну, вы поняли. Я записываю заказ. Потом я спросил у парня номер. Он дал мне номер. Я спросил его имя. Он ответил «Кэтрин». Я удивился. Он рассмеялся и пояснил, что пицца для этой женщины. Я говорю, что, мол, хорошо. Я прочитал ему заказ, чтобы он проверил. Потом он повторил его за мной. Поэтому мне этот разговор и запомнился.
