Он вовсе не собирался к ней подходить. Смысл его действий (если он вообще имелся, если в жизни вообще есть какой-нибудь смысл) заключался в том, чтобы следить за ней, быть от нее поблизости, попробовать разузнать что-то, может быть, подслушать случайный разговор, узнать, наконец, не встречается ли она с кем-то еще. Да, в конце концов, просто бросить взгляд на ее вырез и тугие бедра. Но получилось все не так. Она заметила его, когда он обогнул компанию изрядно подвыпивших женщин.
– Иоаким, что ты тут делаешь?
Он уже несколько месяцев не стоял так близко от нее, и у него перехватило дыхание.
– Мы здесь с Андерсом Сервином, – выдавил он. – Ну, ты знаешь, мой приятель еще со студенчества. Деловая встреча. Придумываем фильм… А ты что здесь делаешь?
Сесилия, по-видимому, не чувствовала никаких угрызений совести из-за своей измены, она выглядела так, как будто не чувствовала угрызений вообще ни за один из совершенных ею в жизни поступков. Чуть поодаль, у окна, ее приятельница устраивалась за столиком, поглядывая на них с едва заметным удивлением.
– Мне нужно кое-что выяснить с Саскией… – В тоне ее звучала странная приподнятость. Она помахала подруге – дескать, я сейчас, это не займет много времени – и продолжила: – Понимаешь, кто-то написал ей мейл от моего имени… или, может быть, ее мужу, по тексту не поймешь. В общем, мистика какая-то. Мы решили встретиться и постараться понять, что это все значит.
– Полный бред. Кто это сделал, зачем – ничего не понять. Наш компьютерщик говорит, что кто-то влез в мой почтовый ящик. В принципе это очень легко, если знаешь пароль. Хотя вычислить хакера все равно можно, надо только понять, как искать.
– Наверное, – сказал Иоаким. Ничего более разумного в голову не пришло.
– Мы сейчас проверяем IP-адреса, пробуем узнать, с чьего компьютера пришло сообщение. Подумай только, даже это можно узнать… это просто потрясающе, не правда ли?
Лысый бармен нагнулся к напарнику и доверительно что-то сказал, показывая в сторону Иоакима. В воздухе начали проскакивать пока еще неслышные грозовые разряды.
– Саския просто убита… ты понимаешь, это сообщение пришло на компьютер ее мужа… она им иногда пользуется, хотя это и запрещено. Сергей работает в засекреченном до идиотизма оборонном институте, и даже его домашний компьютер огорожен частоколом всяких виртуальных заборов…
– И что вы хотите выяснить? Саския пишет записки на суперсекретном компьютере мужа? И туда же получает ответы?
– Ну да, что-то вроде этого. Может быть, придется подключить СЭПО[65]. Подумай, а вдруг речь идет о терроризме.
До Иоакима начала медленно доходить ситуация, в которую он вляпался. Всякие термины, вроде «шифровка», «SSL[66] – связь», начали всплывать в памяти, требуя уважения. Ладони вспотели, свидетельствуя о растущей нервозности, поскольку он вспомнил, что именно содержало его сообщение.
– Но Саския рассвирепела главным образом по личным причинам, – сказала Сесилия. – Мы постоянно переписываемся – надо решить вопрос о лэй-ауте в газете… она недавно работает с нами. Мы даже успели подружиться. И вдруг, ни с того ни с сего, вчера вечером она получает письмо, якобы написанное мной. И в этом письме я предлагаю ее мужу идти в жопу, предлагаю не звонить и не писать и сообщаю, что ставлю точку, словно бы у меня с ним когда-то что-то было!
– А было?
– Что?
– С ее мужем…
– С ума сошел! Но ясное дело, она волнуется. Письмо угрожающее… а муж ее – шишка в оборонном институте!
Сесилия помахала сидящей за столиком Саскии; та тоже подняла руку. У них роман, решил Иоаким.
– И Сергей начал ревновать, он решил, что письмо адресовано Саскии и что это не у него, а у нее роман на стороне. Вот мы и решили поговорить и все выяснить… и самое странное, что опасения Сергея, похоже, сбываются… у нас чуть ли не любовь! Подумай только, я начинаю западать на женщин!
Он не верил своим ушам. Он и глазам своим не хотел верить: лысый бармен со своим напарником шушукались с вышибалой, со злостью указывая в его сторону.
– Сесилия, – сказал он, – я хочу знать только одно. У тебя есть кто-то? Я тебя видел в самолете из Висбю несколько месяцев назад. И с тех пор, как я тебя видел в обществе этого… человека, от тебя ни звука.
– Ты словно бы меня и не слушаешь… Я хочу сказать, что я, возможно… как это дико ни звучит… в общем, я лесбиянка. Или, может быть, бисексуальна. Я ничего подобного не испытывала, и Саския тоже… Этот хакер оказал мне потрясающую услугу: только сегодня, вот сейчас, вечером, мы поняли, какие чувства питаем друг к другу…
Она буквально сияла, он никогда не видел ее такой: чистая наивная радость, как у ребенка в Диснейленде.
– Прости, Иоаким. Саския ждет.
– Я тебе не верю… но ты так и не ответила на вопрос…
Она серьезно поглядела на него. Чуть ли не с сожалением, как ему показалось. И этот взгляд причинил ему куда больше страдания, чем любые заслуженные им упреки.
