Первый мой порыв, просто уйти. Оставить девчонку в покое, не ломать, а дать ей жить дальше. Но что-то внутри надломилось.
Я хотел её. Хотел в личное пользование, чтоб ни одна, сука, падла до неё не дотрагивалась. Чтоб моя была и ничья больше. Эгоистично? Похер!
Демоны внутри меня бушевали, рвали душу в клочья. А мне нужно спокойствие. Отпил прямо из бутылки, схватил пачку сигарет и вышел на крыльцо. Свежий, ночной воздух взбодрил и немного прояснил разум.
Блядь! Затянулся глубоко, а перед глазами её испуганное лицо. Неправильно всё это. Горько усмехнулся про себя. Вот так на меня действовала Ева. Сам не понял как у неё это получилось, но я стал меняться. Мягче что ли стал, да и она всё чаще мелькала в моих мыслях. Я представлял, как раскладываю её на столе и стягиваю нижнее бельё. А под ним шикарное тело, которое хочется трахать без устали.
Бесшумно отворил дверь в спальню. Она до сих пор здесь. Никуда не ушла. Свернулась в позе эмбриона. Спина вздрагивает и мелко дрожит.
— Поднимайся, девочка. Хватит слёзы лить. Ты знаешь, я этого не люблю.
Она вздрогнула и глухо сказала:
— Я думала ты ушёл.
— И не надейся! — безапелляционно заявил я.
Девушка села ко мне спиной и принялась вытирать лицо. Делала это она медленно, словно специально время тянула.
— Воспользуйся ванной комнатой и спускайся вниз.
Я вышел, оставив её одну, так как понял, что девчонке нужно время. Всё такая же наивная. Пожалуй, именно это меня так в ней притягивало. Ведь, если по чесноку, то таких как она крайне мало. В её возрасте девки уже совсем далеко не невинны, знают даже больше, чем некоторые в тридцать. Развратные, пошлые. Таких надо учить уму разуму.
Она спустилась спустя пятнадцать минут. Лицо посвежело, правда глаза заплаканные до сих пор.
— Мы начали плохо и продолжили тоже не айс. Присядь-ка ко мне на колени, девочка, — я похлопал по ноге.
Девушка стояла в нерешительности, и я видел что страх все ещё не отпускает ее.
— Не бойся, я ничего тебе не сделаю.
После этих слов, она послушно подошла и немного неуклюже присела. Я тут же обвил тонкую талию руками и положил её голову к себе на грудь. Поглаживая волосы, упёрся подбородком ей в макушку. Наверное, этот эпизод я не забуду никогда в своей жизни. Эта юная женщина стала для меня в какой-то момент самым важным, что есть на земле. Когда-нибудь я скажу ей спасибо за то, что была рядом с моим сыном, что не бросила и оставалась рядом с ним до конца. А сейчас я просто наслаждался близостью. Вдохнув себя лёгкий аромат от её волос, произнёс:
— Давай проведём эту ночь вместе. Ты и я.
Ода.
Он отпустил меня. Дал свободу, о которой я так мечтала и право выбора. Он менялся, впрочем, я тоже. Постепенно мы сближались. Я подпускала Марка всё ближе и ближе. Это парадокс. В отсутствие мужчины, меня ломало от желания. Я сгорала в огне, и все мысли были лишь о нём. Хотелось вновь ощутить его руки на себе, а губы… Я хотела почувствовать их на своём сокровенном месте. Хотелось видеть его взгляд в этот самый момент. "Боже!" От одной только такой картинки в голове, я готова взорваться в ту же секунду. И я знаю, что это непременно произойдёт, стоит мне только положить руку на область лобка. Такое уже случалось. Потом контрастный душ и можно, наконец, попытаться уснуть. Но стоит Марку зайти чуть дальше безумных поцелуев, как меня отталкивает от него. Страх непременно парализует тело, и меня уносит в воспоминания.
На протяжении уже двух месяцев длятся эти странные отношения. Иногда мы проводим вместе вечера, а иногда он пропадает на несколько дней, не предупреждая. Вопросов я не задаю, это не моё дело, но, несмотря ни на что, продолжаю переживать о нём. Пару раз Марк отвозил меня на кладбище. Не только к Сашке, но и к моему брату. И я была приятно удивлена ухоженностью Алёшкиной могилы. Это так странно. Убийца ухаживает за ямой своей жертвы. Позже я, конечно, поблагодарю Марка, но и не стану развивать эту тему.
А ещё, целых три раза в неделю, я посещаю психолога. Да-да. На этом настоял именно Марк. Мы оба понимаем, что наши отношения застряли на определённом моменте и сейчас находимся в тупике. Оба страдаем, потому что не можем перейти черту. Ему важно чтобы я преодолела свой страх. Это ли не показатель того, что мужчина меняется?
Я, вот честно, никогда не верила психологам, но оказавшись в роли пациента, поняла насколько заблуждалась. Это ведь такая специальность, в которой нужно полное погружение в проблему и не каждый на это способен. К слову, мне повезло. И это, опять же, заслуга Марка. Два месяца мы погружаемся с психологом в то, что меня беспокоит. И с каждым разом, я понимаю, что мне чуточку становится легче. Возможно, это не столь заметно для Марка, но я-то себя знаю. Каждая встреча с врачом, словно глоток свежего воздуха и когда-нибудь я стану другим человеком. Нормальным. Полноценным. Я уже на пороге этого, осталось ещё немного.
