С этими представлениями связаны, очевидно, и некоторые кровавые жертвоприношения, когда единство людей с божеством устанавливалось пролитием или вкушением крови жертвенного животного. В культовых элевсинских мистериях, посвященных богине Деметре, причащение кровью выражалось в том, что кровь заколотого жертвенного быка выпускали на посвящаемого, которого помещали для этого в специальную яму, прикрытую помостом, предназначенным для убиения быка. Во время священных трапез в честь Кибелы и Аттиса их поклонники пили кровь жертвенных животных, веря, что таким образом они причащаются крови и тела богов. Обряд причащения у древних арабов заключался в убийстве жертвенного животного, олицетворяющего бога и посвященного ему, в поедании его мяса и питье горячей еще крови. Верующие считали, что благодаря этому обряду они обновляются.
Кровь, по воззрению многих народов, есть источник жизни. Примером представлений о жизненной силе крови является обращение жреца, приносящего кровавую жертву божеству плодородия, у одного из племен Индии — кондов: «Знай, что тратится кровь для того, чтобы мог жить весь мир, и не только весь мир, но и все боги; знай, что кровь нужна для поддержания жизни всего народа и для продолжения потомства. Если бы не была пролита кровь жертвы, ни народы, ни царства не смогли бы сохраниться». К жертвенному животному он обращался со следующими словами: «Твоя пролитая кровь утолит жажду земли, которая оживится новой силой». После жертвоприношения конды делили между собой мясо, обрызгивая кровью поля, чтобы сделать их более плодородными, а также свои очаги.
Греки во время жертвоприношений душам умерших выливали кровь жертвенных животных на землю; евреи выливали кровь к подножию жертвенного очага.
У ряда народов некоторым богам вместо животных в жертву приносили людей, впоследствии снова замененных животными. Богам «не отказывали в самой драгоценной пище, в человеческом мясе, а, может быть, даже предпочтительно приносили ее в дар»[109]. При этом нередко человек заменял животное, олицетворявшее божество. Такие примеры известны из религии древних греков. Во время таинств Диониса на островах Хиос и Тенедос разрывали живым человека, в Беотии в жертву приносили ребенка. В Орхомене жертвой для мистерий Диониса выбирали женщину, во время праздника жрец гнался за ней с мечом и, настигнув, мог убить. На празднике в честь Аполлона в жертву приносили двух человек, их сбрасывали со скалы. Впоследствии этот жестокий обычай был смягчен: сначала для этой цели использовали осужденных на смерть преступников, потом их стали сбрасывать символически, подхватывая внизу и изгоняя затем из страны, наконец позднее на костре стали сжигать куклу.
Особенно типичны в этом отношении обряды, известные у древних мексиканцев в пору их завоевания испанцами (XVI г.). У них был обычай посвящать божеству пленника, в котором на определенный период (на год или менее) якобы воплощалось божество. Пленника называли именем божества, наряжали в одежды бога, приносили ему жертвы, оказывали знаки поклонения. В день праздника его убивали, а тело съедали.
Великому богу Тецкатлипока тоже посвящали юношу, который в течение года считался живым воплощением бога. Он был окружен роскошью, ему прислуживали восемь юношей, служителей короля. Они составляли его почетную стражу, сопровождая его повсюду, украшенного цветами и играющего на флейте. Все, кто встречал его, падали ниц. За двадцать дней до праздника ему в наложницы давали четырех красивых девушек, каждая из которых называлась именем какой-нибудь богини. За пять дней до жертвоприношения внимание к нему усиливалось. Даже король отходил на второй план, весь его двор переселялся к молодому богу, наступала пора празднеств и пиров. В день жертвоприношения юношу, изображавшего бога Тецкатлипока, и его восемь прислужников в закрытой лодке перевозили на другой берег озера, где находился храм, построенный в виде ступенчатой пирамиды. Поднимаясь на каждую новую ступеньку храма, юноша ломал свою флейту. На вершине храма его клали на камень, жрец разрезал ему грудь каменным ножом и вынимал сердце, которое приносил в жертву Солнцу. Голову жертвы вешали, а руки и ноги варили. Их ели избранные лица, участвовавшие в жертвоприношении. Вместо принесенного в жертву тут же выбирали другого юношу, в котором снова будто бы воскресал бог.
