— Прекрати нукать!
— Да…
— Вот так. Мне не интересно разговаривать с тобой. А знаешь почему? Потому что ты щенок, но это пока. Молод, неуверен, постоянно мямлишь дрянь. Ты не в состоянии заинтересовать меня. С настоящим самцом я чувствую себя по-другому. — Басолуза указала на живот. — Я ощущаю страх, вот здесь, в своей утробе. Страх до того сильный, что он меня заставляет трястись. А с тобой я не испытываю этого страха, понимаешь. С тобой сплошное разочарование.
Басолуза выпила третью рюмку, а потом затушила окурок.
— Ну вот и все. — сказала она. — Я закончила.
Стенхэйд опустил ладонь на ее плечо.
— Ты опять здесь?
— Детка, прекрати насиловать бармена.
— Стен, мне не интересно с ним. Ничего не могу поделать.
— Я сказал, прекрати насиловать бармена.
— Ничего страшного. — сказал Ричард. — Я уже привык.
— Если привык хорошо. В следующий раз не обращай внимания. Эта сука всегда такая, когда наберется.
— Эй, ты меня оскорбляешь! Ричард, глянь-ка на тот стол! Видишь, там сидят настоящие самцы!
Басолуза вытянула конечность, чтобы показать. Стенхэйд перехватил ее и рванул на себя. Он взвалил Басолузу на каменное плечо.
— Пачку сигарет, ключ от любой свободной комнаты и мартини. Сколько с меня?
— Мартини бесплатно. Тридцать монет.
— Отлично. У меня как раз полный карман мелочи.
Стенхэйд отсчитал тридцатку, забрал сигареты и ключ.
— С ними понаглее нужно, — сказал он. — А иначе сядут тебе на шею.
И понес Басолузу наверх.
— Ты конченая пьяница, детка! — раздалось с лестницы. — Черт, какая же ты тяжелая!
— Так происходит всегда, когда у нас появляются деньги. — сказал Варан. — Нам осталось напиться и разнести Кармад к чертям.
— Самок оставьте для меня. — хихикнул Ветролов.
— Хм, вчетвером играть намного интересней. Кто-нибудь видел Дакоту?
Курган кивнул на дверь.
— Видишь, он стоит на крыльце.
— Общается с духами?
— Сказал, что хочет подышать свежим воздухом.
— Он странно ведет себя с вечера.
— Думаешь, это из-за самки?
— Не знаю. Ты хочешь играть с ним, Курган?
— Кажется, ему сейчас не до игры.
На улице послышались нечеловеческие визги. Дакота зашевелился и вошел в бар. В руке у него был мачете. Дакота сказал:
— Пришли панки. Оставайтесь здесь. Я сам с ними разберусь.
— Ты уверен? — сказал Варан.
— В противном случае я бы не пошел.
— Хорошо, если прижмет — крикни нас. Если не сможешь крикнуть, выстрели в воздух. А если умрешь, мы за тебя отомстим.
— Договорились.
— Дакота, зачем тебе лишние проблемы?
— Не забывай про скальп, Курган…
Дакота подмигнул Кургану и вышел из гостиницы.
Я знаю, почему пошел один. В отличие от Варана я мог обойтись дипломатическим путем. Конечно, таким путем мог бы обойтись и Варан, но когда он был пьяный, он не ходил подобными путями.
Родители мои были чистопородными индейцами. Отец говорил мне в детстве: "Если когда убьешь человека, пятно убийства навсегда замарает тебя". Похоже, я весь теперь был пятнистый. Мне рано пришлось убить человека. По сути, это даже не человек был, а нечто ему подобное. Ублюдок попытался угнать наш скот, а я скотину запорол охотничьим ножом отца. Только потом припомнил его слова. Муки совести меня не особенно изгрызли. Однако я понимал, что поступил правильно.
Отец мой скончался от чахотки. Много курил табак. Предупреждал я его, не кури эту свалку. Он говорил, что это для спокойствия, а дрянь и вышла боком. Я его чистым человеком положил в могилу. Всю жизнь он нашу семью кормил и никогда не убивал людей. После смерти отца я перевез мать в один из поселков. Там она нашла другого мужчину, а с отчимом я не сжился. Он слишком разборчивый оказался — мне убить его захотелось, но мать я все-таки пожалел.
Так я остался один. У меня не было братьев и сестер. Когда накрылись мои деньги, я вышел на тропу войны, но после месяца разбоя сумел устроиться продавцом боевых ножей в одном из промысловых городов. Отец заставил меня полюбить эти штуки задолго до своей кончины. Он был охотником. Притащит как-нибудь здоровенную тушу, и давай ее пороть. По локти в крови измажется, а дело закончит.
Хороший был индеец.
Я честно зарабатывал три сотни в неделю. Моим хозяином оказался старый майор-кузнец, порабощенный блеском стали. Он как-то сказал мне: "Нож — самое надежное оружие. Никогда не откажет в бою".
За время сотрудничества мы быстро сдружились, и он обучил меня боевым приемам, которые знал, а потом подарил мне мачете. Он ковал почти сутки. Я ценил этот нож больше всего, не расставаясь с ним уже восемь лет. Этой штукой многое можно было делать. Готовить еду, например, рубить деревья, делать операции или просто убивать.
К последнему я прибегал чаще всего.
Варан разыскал меня одним из первых. Тогда с ним путешествовал только Ветролов. В команде я оказался третьим. Позже я узнал, что они были старыми товарищами. Ветролов решался говорить Варану настоящие гадости. Остальные рисковали получить проблемы.
