– Так чем она особая? – спрашиваю я у нее.
Роная молчит, а потом, будто одним махом решившись на что-то, начинает рассказывать.
– По нашим законам, тот, кто заботится о тебе, тот и является твоим опекуном. Это то же самое, что и отец, что и муж. А у нее никогда не было отца, но у нее есть
И девушка замолчала, снова посмотрев на пол.
Я, пока она говорила, уже понял, что Роная имела в виду. Между мной и девочкой была протянута небольшая странная энергетическая линия. И ее раньше не было. Но вот что странно. Таких линий было несколько. Раньше ничего подобного я не видел. Но сейчас они есть.
И тут у меня два варианта. Или в результате того, что Тения связала меня и себя, она связала меня и еще со всеми другими дорогими мне людьми.
Но откуда она могла о них знать. И при чем тут тогда ее мать.
Ведь и к ее ауре у меня была протянута прямая линия.
Однако был и другой вариант.
Я, после того как девочка связала нас, стал гораздо более чувствителен к подобным типам энергетических связей, объединений, сообществ, о которых, возможно, просто раньше не знал, или мое сознание не имело о них никакого представления.
Не знаю уж, чем эти связи являются на самом деле, но теперь я их видел, хотя раньше этого делать не мог. И этот последний вариант происходящего показался мне гораздо более правдоподобным. К тому же, судя по тому, что я сейчас мог наблюдать, меня с каждой из присутствующих тут девушек и девочек что-то связывало.
«Вот это я попал», – прошелестело в моем сознании. И я ошеломленно посмотрел на всех.
«Мое», – довольно проворчал, шевельнувшись, зверь внутри меня.
Но вот что делать мне сейчас?
– Ну что я могу сказать, – медленно протянул я, подмигнув Дее, – ты, кажется, теперь у нас настоящая и степенная взрослая тетя, – девочка, похоже, только сейчас осознала сказанное, – у которой на попечении оказалась маленькая племянница, – и киваю в направлении Тении, – так что позаботься о девочке. Идите и погуляйте. Посмотрите и выберете им комнату наверху или внизу. Я так понимаю, что Роная с девочкой будут жить тут? – Эльфийка посмотрела на меня и не очень уверенно кивнула.
– Если это возможно, – все так же тихо ответила она.
– Мест тут много, так что с жилыми комнатами тут проблем нет, – сказал я ей.
Дея посмотрела на меня с вопросом во взгляде.
– А вы что будете делать?
– Ну а нам, – и я усмехнулся, – нужно очень серьезно поговорить.
Та оглядела хмурых девушек, немного смущенную Ронаю и потянула Тению за руку.
– Идем, тут ничего интересного не будет. Они взрослые, думаю, справятся и без нашей помощи.
Но уже перед самой дверью развернулась и сказала:
– Будет сложно, зовите. Я помогу.
– Да уж справимся как-нибудь, – ответил, улыбнувшись, я.
– А я вообще-то и говорила это не тебе, – и девочка, показав мне свой язычок, выскочила в коридор.
Я подождал, пока закроется дверь, и только сейчас, наконец, встал с кровати, на которой до сих пор сидел.
– Садитесь, – показал на кресла. – Хотя много я говорить не буду.
Гляжу на девушек. Вот она мечта любого, да еще и в четырех разных ипостасях.
Красивые, гордые, такие притягательные и при этом совершенно разные.
Только мне-то что делать?
Я хочу их всех и никогда никому другому не отдам.
Зря они как-то давно со мной связались.
Тогда, на заре нашего знакомства, возможно, у них был еще шанс уйти. А теперь, судя по тому, что я вижу и чувствую, его нет ни у кого из нас. В том числе и у меня. Но делать нечего.
– Ситуация такова, – просто и спокойно говорю я девушкам, – что фактически двое из вас четверых являются моими женами.
– Трое, – тихо произносит Селея, не глядя на меня и при этом отворачиваясь в сторону.
– Что-то такое я и подозревал, – кивнул ей я и перевел свой взгляд на Лейлу.
– Нет, – отрицательно качает она головой и добавляет: – Нас такие близкие отношения не связывают.
Странно. А что за линия это тогда между нами?
– Но я этого хочу, – смущенно заканчивает девушка. Вот теперь все встало на свои места.
Интересно, а чего хочу я?
Да все того же. Мои потребности сейчас сидят передо мной.
Не уверен насчет Ронаи. Но зверь и ее уже приписал к себе. И ни к одной из них я не смогу прикоснуться, если она сама этого не позволит.
Это даже не воспитание. Просто так должно быть. Так должно быть в моем понимании.
Даже зверь согласен с этим моим решением.
– Все одновременно и просто, и сложно, – говорю я глядя на них, – я не могу сказать и описать, сколько много вы для меня значите. Но для меня самого во всем этом мире есть только один аргумент, который удерживает меня тут, и вернулся я только за тем, чтобы снова увидеть вас и быть с вами.
