Я неторопливо подошел к нему и слегка хлопнул по лбу.
Все, он потерял способность двигаться. Вот она сила жертвенника.
Этот орк находится в полном сознании, он даже говорить и смотреть на все может. Но вот пошевелить ни рукой, ни ногой у него не получится. Зато он все прекрасно чувствует.
И очень хорошо.
– Идите, – говорю я стоящей тут группе.
Убийцы молча разворачиваются и покидают поляну.
Ну что ж. Приступим.
– Зря вы пришли сюда, – говорю я в лицо со страхом глядящему на меня бандиту и простым ножом разрезаю его одежду. Нам она не нужна. Да и ему она больше вряд ли понадобится.
А потом начинаю надрезать его кожу.
Руны заработали. Они усиливают тысячекратно его боль. Но при этом сохраняют жизнь и душу в его теле. Его тело начинает даже против силы вложенных в жертвенник плетений слегка потрясывать.
Но мне это не мешает. Я сдираю с него кожу.
Я отключил свое сознание и превратился в абсолютно бездушное существо, делающее очень грязную, но так необходимую сейчас работу.
Бандит находится в полном сознании. Он не может провалиться в благословенное беспамятство.
Зато он может кричать. Этой возможности его никто не лишал.
Даже больше. Я усилил разносящийся голос, который прокатился набатом по всем ближайшим окрестностям. Но и это еще не все, я вплёл в него высокочастотные нотки, которые заставляют леденеть кровь и шевелиться на затылке волосы.
И они начали шевелиться не только у меня.
Такого эффекта я не ожидал.
Все животные, которые были в радиусе нескольких километров от меня, начали выть, кричать, стрекотать. Они пытались сбежать, спастись от этого страшного и обречённого на вечную смерть и мучение голоса.
И так продолжалось долгие два часа. Пока у меня не закончились все жертвы.
Все они, еще до того как попали ко мне на жертвенник, сошли с ума. В общем-то, как и многие из их отрядов.
Они поняли, что это не они пришли грабить, насиловать и убивать, это пришли за ними. И они сами слышали то, что случится с теми, кто окажется в наших руках.
И когда через пару часов в каком-то отряде случайно замечали тень, хотя бы отдаленно напоминающую человеческую, то они разбегались куда глаза глядят.
Сейчас все поняли, и это были не только бандиты, но и многие другие, что тут, рядом с ними находится угроза, намного более опасная, чем лесные твари, кадавры или сериканские маги. И она сейчас бродит рядом. Бродит тут, на расстоянии вытянутой руки.
И эта угроза – мы.
Вот мы и сделали то, что я обещал.
А потом я пришел в поселение эльфов. Они тоже все слышали. Но никто из них не был в курсе того, что происходило в лесу. Это знали только рейнджеры, убийцы и будущие главы ближайших поселений.
За плечами у меня был огромный и тяжелый сверток. Кровавый сверток.
Это была снятая с тел предводителей банд кожа. Это было послание тем, кто еще не все понял. Это было послание всем о том, кто охотился в этих лесах сегодня ночью.
И завтра это послание увидят все. А сегодня ночью его вывесят на заборах поселка эльфов и форта тролля. Люди надолго должны запомнить, что произошло сегодня ночью. Да они и не забудут.
Слишком я вложился в этот процесс. Слишком правильно все сделал. Слишком…
Много раз слишком.
До такой степени, что ко мне явилось темное божество. И даже не одно.
«Все, это последняя жертва…» – Мне и самому уже осточертели эти крики. Они пробивались даже через мою отчужденность.
Я был рад, что все закончилось.
Перерезаю горло последнему окровавленному куску мяса, лежащему передо мной на столе.
Жертвенник принял последнюю порцию посмертной энергии. Именно в такие моменты любым существом ее выделяется наибольшее количество. К тому же он впитал в себя измученную мною душу. Но я об этом особенно и не сожалел. Нет во мне такого чувства.
«Пора сворачиваться», – решаю я и разворачиваюсь в обратную сторону, чтобы положить снятую с еще живого человека кожу к остальным девятнадцати. Но неожиданно со стороны жертвенника я чувствую страннейший и очень сильный выброс энергии.
Оборачиваюсь.
Это я что, умудрился своими действиями открыть портал куда-то в тёмный мир.
Но насколько я знаю, ничего подобного произойти не должно. Это обычный ритуал жертвоприношения. Так как он никому посвящен не был, то вся энергия и души сейчас находятся в жертвеннике. Мне они были не нужны.
А его я собирался перед уходом спалить. Пусть пропадает на том свете.
Но сейчас происходило что-то странное и точно мною не запланированное, а потому я насторожился. Быстро наложил на себя плетение защиты и приготовился к отражению атаки. Только вот с кем придется воевать, мне понятно не было.
Однако на всякий случай я подключился ко всем темным источникам, которые находились поблизости. Жертвенник оставил на крайний случай. Слишком специфичная в нем была энергия, и ею пользоваться себе дороже.
Я все-таки не некромант и не чернокнижник, чтобы качать энергию из алтаря. Мне это не нужно.
Минута, вторая.
