Like a fly on the wall
Словно тайный безмолвный наблюдатель.
- Гаруда... – взвыл гибрид, полностью разворачиваясь к своему давнему врагу.
Черные глаза владыки мертвых разъяренно сощурились, а самого его окружил ореол тьмы, призванный защитить своего обладателя от смертоносной энергии притворявшейся божьим ангелом твари, щедро разливаемой ею в виде бело-серого пламени.
Он тоже узнал этот тянущий мурлыкающий голос, хоть и не видел пока его обладателя. И отнюдь не разделял того оптимизма и радости, какие нашли отражения в песне, призванной донести до окружающих отличное настроение того, кто ее исполнял.
Огонь преодолел половину пути, значительно подсократив при этом армию темных хищных душ, после чего резко взвился вверх, превращаясь в непреодолимую стену. Подчиняясь воле хозяина, яркие язычки пламени принялись медленно вращаться, подобно торнадо, слизывая с земли остатки духовной плоти и развеивая образуемый прах, после внезапно резко вернулись к одинокой темной фигуре, чтобы впитаться в нее и насытить собранной с добычи жизненной энергией.
Оставшиеся в живых, прикинув время, которое потребовалось пустынному демону на то, чтобы расправиться с их товарищами, дружно хлынули назад, отчаянно заверещав и вытаращив полные суеверного ужаса глаза на существо, пришедшее лишить их посмертия. Если бы они сами не загнали себя в ловушку, забившись в расщелину между скал, из которой был лишь один выход, то вся эта толпа хлынула бы кто куда. Но кто же знал, что обещанная правителем халява и пиршество превратится в крематорий? Не хватило всего лишь несколько минут до получения своей доли жизненных сил с улова, чтобы сбросить с себя узы проклятья и ринуться навстречу перерождению. О том, чтобы всем вместе развернуться и броситься на общего врага, преградившего им выход – никто даже не помышлял.
- Я был так близок, слышишь?! – оскалился Дэдлайн, растопыривая пальцы с еще более удлинившимися когтями. – Как ты, ублюдок, успел так быстро здесь очутиться?! Даже с твоей скоростью ты не мог явиться из своей пустыни сюда в одно мгновение! Ты должен был потратить не один день, чтобы найти сюда вход, даже зная, что ОНА у нас!
Пламя опало, оставшись лишь возле самых ног пришедшего, потираясь о них, словно ласковая кошка.
Дэдлайн видел Гаруду до этого лишь один раз, когда сам только попал в Чистилище и был мальчиком на побегушках у одного из многочисленных лордов того времени. Он помнил спустившийся с неба яркий свет и прекрасное создание, которое его излучало. Подобный свет, но не настолько яркий, сейчас испускает дивное создание, назвавшееся Кирой. Удивительно, но ее дух состоит из точно того же типа энергии, что и испускает “крылатый змей пустыни”, можно даже сказать, что они оба сотканы из одного и того же белого огня, разве что у Киры внешний облик не был похож на ангельский. Но с другой стороны тот, кто раньше был подобен чуду за все эти тысячелетия претерпел серьезные изменения не только в своем духовном облике.
Некогда белые, как первый снег, волосы до плеч отрасли до середины спины и стали серыми. Серебристые звездные глаза, казавшиеся тогда признаком божественности и безграничной мудрости, стали холодными и жестокими, как ледышки. Но больше всего претерпело изменений само тело некогда святого духа. Стало намного выше, словно за это время Гаруда окончательно повзрослел, что казалось невозможным, ведь до того он считался вполне сформированным, и в высоту достигало около двух с половиной метров. Оно словно высохло и стало прозрачным настолько, что отчетливо видно черное сердце среди полупрозрачных ребер, обтянутых пергаментной кожей. Но это также был и единственный открытый участок, который будто специально выставлен напоказ, чтобы раздразнить любого, вздумавшего напасть на него, даря обманчивую иллюзию уязвимости. Все остальное же было скрыто клубами тьмы, заменяющими ему одежду. Тьма покрывала его голову, наподобие капюшона, в глубине которого сияли ярко-голубые глаза нечисти, ложилась рваным полотном на худые плечи и спадала до самой земли, колыхаясь на несуществующем ветре, подобно утерянным крыльям.
И хотя Дэдлайн знал, что все духи, не связанные плотью, могут принимать любой угодный облик, но слишком глубоки были изменения, чтобы принимать их за простую прихоть.
Обожествляемый божий агнец Света превратился в демона Тьмы, полностью поменяв свою поляризацию силы.
Голубоглазый дух громко фыркнул в ответ на направленный на него обличительный перст и немного качнулся вперед, с треском раздавив попавший ему под подошву позвоночник, вызвав тем самым новое волнение среди уцелевших, которые дружно сделали еще один шаг назад.
