Касается кадыка, после чего твердая спинка длинного языка гладит мой подбородок, чуть-чуть не достав до нижней губы, и в конце концов добрался до поцарапанной щеки, слизывая кровь с края раны, находившейся с противоположной от него стороны лица. Язычок у кого-то явно длиннее человеческого.
- Именно тебя я и ждал, – голос скатился до тихого рокота, словно мурчание огромной кошки. – Отдай мне свою жизнь...
“Пи...”, – не успела до конца подумать я, одновременно с этим позволяя адреналину хлынуть в сосуды и в разы увеличить свою силу, как в следующее мгновение уже была свободна.
В недоумении я долго крутилась на одном месте, не понимая, что случилось. Только что я была готова дорого продать запрашиваемую этой тварью жизнь, а “покупатель” ни с того ни с сего взял и передумал, ничего не сказав?
В чем дело? Куда он делся?
Я с подозрением осмотрела пустую улицу, но даже стандартного злодейского мерзкого хихиканья на прощание не засекла.
Просто взял и исчез? Когда имел такие отличные шансы прикончить меня? Что-то плохо верится!
В любом случае, надо отсюда убираться, пока этот псих не передумал и не начал приставать ко мне снова. Кто его знает, может он за приправами отлучился или сковородку нужного размера выбирает? Сожрать же, вроде, намеревался, так нечего его дожидаться!
Я бежала минут пятнадцать, старательно путая след, хоть и сильно сомневалась, что мне действительно удатся так легко уйти. Но намерений врага я не знала, так что выбор у меня был невелик, кроме как уходить все дальше и дальше от того места. Время от времени я поднимала глаза к текущему в бездну небу, наблюдая за поглощаемыми огоньками душ, и гадала, который из них нужный мне.
Как же отсюда выбраться?
Несколько раз мне попадались проклятые или как там называются. Они слонялись по городу по одиночке либо же небольшими группами, но нападать на меня не рисковали. Лишь жадно сверкали лихорадочно блестящими глазами из своих укрытий, но когда видели, что я их замечала, старались спешно скрыться. Будто крысы в канализации, другого сравнения в голову не приходит. Чувствуют во мне сильного противника, боятся, но любопытство и голод не оставляют в покое, наблюдают издалека. Как в первый раз, толпой на меня нападать больше не рискнут, видимо, теперь дожидаясь момента, когда я окажусь ранена или сильно ослаблена, чтобы вновь попытать удачи.
Вот только меня подобный расклад совершенно не устраивает.
Прошло несколько часов бессмысленного шатания в поисках выхода. Ко мне так никто и не рискнул подойти, да и я не рвалась искать компанию. От нечего делать, я пыталась разглядеть издалека мелькающие то тут, то там тени. Странно, но разницы между ними я не видела, разве что размеры разные. Все монстроподобные и худые, как заключенные концлагеря. У кого-то крылья за спиной просматривались, у кого-то верхние конечности до земли доставали, у кого-то вообще лишние пары рук или ног, а то и головы. И это еще если не вглядываться. Так, замечала краем глаза.
Странно, но я ведь определенно точно помню, что видела среди них людей. И животных. Анималийцы? Хм...
“...Это место – огромная свалка ущербных и покалеченных душ, где все угодившие сюда показывают свою жалкую поганую сущность, превращаясь в монстров...”
Может, мой собеседник (который так и не представился!) так удивился моим словам о новых владельцах Земли потому, что разницы между покореженными душами людей и животных нет? Ведь и те и те теряют свой прижизненный облик, становясь чем-то несуразным. Он мог просто не увидеть и не понять, что что-то изменилось. Или же они имели один источник, так что в его глазах абсолютно одинаковы?
“...И если я замечаю, что новенькие в последнее время ничего об христианстве, исламе, иудаизме или хотя бы буддизме не знают, но старенькие их быстренько просвещают, что это за место в их понимании, как тут выживать и кому молиться, чтобы забрали их отсюда...”
Однако кое-что он все же заметил. Анималийцы ведь без понятия о человеческих религиях и своей верой не обзавелись. Так что не стоит удивляться, что они так легко восприняли передающиеся здесь из уст в уста байки, звучавшие довольно правдоподобно в этой реальности, заселенном чудовищами.
Однажды я уйду,
Изчезнув без следа...
Я раздраженно пнула подвернувшийся под ноги черепок и устало потерла глаза, остановившись.
Слова сами слетели с губ.
Мертвая тишина угнетала и давила на нервы, так что моя человеческая часть в конце концов не выдержала.
Как черное пятно.
И не найдет никто
Нигде и никогда
Меня...
Это была даже не песня, я читала текст, как стих. Настроения не было абсолютно, но и тишь терпеть уже невыносимо. Вот и бормотала себе под нос услышанные когда-то строчки.
Без веры, без любви,
Без права выбирать.
Посмевшая забыть,
Что чем труднее жить,
Тем легче умирать.
Мне имя холокост,
Им имя легион.
Они так любят смерть,
Им так нравится смотреть
На небо и огонь...
На огонь...
