Дирк Штадлер возвращался из Алльгоя и добрался до дома только около восьми часов вечера. Боденштайн хотел подождать с допросом Томсена, пока не приедет кто-нибудь из прокуратуры. Он не хотел совершать ошибку, которую умный адвокат сможет использовать на суде в пользу Томсена. Насколько верным было это решение, выяснилось только через час, когда по горячей линии на обращение о поиске, переданном по радио, поступил анонимный звонок со ссылкой на гаражный комплекс в Зоссенхайме на Тони-Зендер-Штрассе: разыскиваемый синий «Опель» находится в гараже № 601. Боденштайн послал туда наряд, а Остерманн выяснил, кто занимался сдачей гаражных мест в аренду. После нескольких телефонных звонков он нашел представителя дирекции по эксплуатации зданий, который подтвердил, что гараж № 601 в октябре 2012 был арендован Маркусом Томсеном, и арендная плата была внесена авансом за год.
– Поскольку у нас более тысячи квартир и почти столько же гаражей, мы, разумеется, не знаем каждого арендатора лично, – сказал мужчина извиняющимся тоном. Гараж, к сожалению, был пустым, но Боденштайн распорядился его опечатать и попросил Крёгера исследовать его в кратчайшие сроки с помощью криминалистической техники.
– Таким образом, мы имеем связь между ним и автомобилем, – сказал он с яростным триумфом и сел за стол для переговоров. – Мне интересно, как Томсен теперь сможет выкрутиться.
– Он, кстати, не хочет никакого адвоката, – сообщила своим коллегам Пия, которая перед этим побывала у подозреваемого.
– Тогда он должен от него отказаться. – Боденштайн пожал плечами и потом неожиданно хлопнул в ладоши. – Народ, нам немного повезло, и мы сегодня задержали снайпера. Так что скоро вы опять сможете вовремя уходить с работы!
– Хорошо бы, – сказал Кай. – Нам всем этого не хватает.
Он уже в который раз набрал номер мобильного телефона Каролины Альбрехт, и ему наконец-то повезло.
– Я только что увидела, что вы несколько раз пытались мне дозвониться, – сказала она вместо того, чтобы представиться. – Извините, но у меня совершенно разрядилась батарейка.
– Не буду долго задерживать, но нам очень важно знать, кто вам передал блокнот Хелен Штадлер.
Фрау Альбрехт на какое-то время замялась.
– Я обнаружила, что страница Хелен в «Фейсбуке» еще активна, – ответила она. – Через нее я вышла на ее подругу Вивьен Штерн, и мы встретились во Франкфурте.
– «Фейсбук»! – застонал Кай. – Почему я сам не додумался?
– О чем вы с ней говорили? – спросил Боденштайн.
– Она сказала, что Хелен вышла на след в одном серьезном деле и была убеждена, что ее матери сознательно перестали оказывать помощь и дали умереть, чтобы получить ее органы. Она хотела раскрыть все, что тогда случилось.
– Насколько близкими подругами были Хелен Штадлер и фрау Штерн?
– Кажется, они были знакомы со школьных лет, а потом вместе учились в университете во Франкфурте. Хелен всегда оставляла блокнот у Вивьен, чтобы его не нашел отец или жених, который постоянно оказывал на нее давление. Он непременно хотел, чтобы они поженились, а она нет. Хелен и Вивьен планировали тайно уехать в США, чтобы там продолжить учебу. Когда друг Хелен узнал об этом, он стал Вивьен угрожать и даже избил ее. Она панически его боялась и не решалась передать дневник в полицию. Она просила меня не называть ее имя, но я сказала, что этого, вероятно, сложно будет избежать.
– У вас есть номер ее телефона? – спросил Боденштайн.
– К сожалению, нет. Послезавтра она возвращается в США. Она приезжала к родителям только на праздники. И она только сейчас поняла, что между расследованием Хелен и убийствами существует связь.
– Каким образом?
– Она прочла имена в газете. Ингеборг Р., Максимилиан Г., Маргарет Р. Хелен их расшифровала. – Каролина Альбрехт сделала короткую паузу, как будто пыталась вызвать разговор в своем воображении. – Хелен больше никому не доверяла после того, как выяснила, что ее отец получил от кого-то миллион евро за отзыв своего иска к больнице. Это обнаружилось, потому что к ее отцу явились представители налоговой полиции. После этого она начала свое расследование. Ее поддерживал кто-то из друзей, но я не помню его имени.
– Марк Томсен? – помог ей Боденштайн, впечатленный памятью женщины, которая только накануне побывала в автокатастрофе.
– Да, точно, – подтвердила Каролина Альбрехт.
– Почему Вивьен Штерн подозревает, что Хелен была убита?
– Она убеждена в том, что у Хелен не было оснований лишать себя жизни. Она пребывала в состоянии эйфории из-за предстоящей поездки в Америку в связи с результатами своего расследования. Вивьен предполагает, что Хелен убил ее жених, потому что она хотела его оставить.
– Есть подозрение, что ваш отец позволил умереть матери Хелен, чтобы трансплантировать ее сердце. Вам это известно? – спросил Боденштайн после короткой паузы. Он слышал, как фрау Альбрехт глубоко вздохнула на другом конце провода.
– Да, я это знаю. – В ее голосе угадывалась нотка горечи. – Поэтому мою мать застрелили на глазах у моей дочери. Если это так, я никогда не прощу его.
* * *
– Хеннинг, это я, Пия. Извини, что так поздно.
