Наконец полиция сделала то, на что он давно рассчитывал: обратилась к общественности с просьбой о помощи, нашла свидетелей и поэтому представила на удивление множество фактов, касающихся четырех жертв, точные обстоятельства преступлений, включая дату, время и место их совершения. Были показаны даже фрагменты карт Гугла, прямо как в «Деле № XY» [29].
Он задумчиво откинулся назад. Его преследователи приблизились к разгадке, но они довольно наивны, и это хорошо. Слишком быстро они его не разоблачат, даже несмотря на то, что тучи над ним сгущаются, и в дальнейшем ему следует быть еще более осторожным. Вообще-то он отводил себе больше времени. О чем он вообще не подумал, так это о панике среди населения. В самом начале передачи телевизионщики предоставили слово владелице ресторана, торговцу розничными товарами, шефу торгового центра и водителю автобуса. Из-за страха стать жертвой безумца шоферы значительно сократили движение такси и автобусов, из-за отсутствия посетителей закрывались рестораны, а на транспортных предприятиях коробки с товаром громоздились, потому что водители отказывались работать. Все это достигло огромных масштабов, чего он не мог предвидеть, но это оставляло его столь же равнодушным, как и присвоенные прозвища. Безразлично, считают его сумасшедшим, безумцем, психопатом или хладнокровным киллером. Однажды он объяснит мотивы своих действий. Самое позднее – перед судом. Он взял пульт и выключил телевизор. В неожиданно наступившей тишине он услышал, как дождь барабанит по оконному стеклу. Он доведет дело до конца. Он дал себе слово.
* * *
У Йоахима Винклера был серьезный мотив, в этом не возникало никаких сомнений. Чем больше его жена рассказывала о муже и его глубоком отчаянии, тем отчетливее осознавала Пия, что он мог быть тем самым убийцей. Съедаемый упреками самому себе, болью и бессильной яростью, он до сих пор страдал от мучительной иррационально возложенной на себя вины. Не было никаких доказательств, что тогда в клинике его обманули и подсунули мнимую доверенность на проведение лечения, которую он подписал. Для Винклера с его своенравным и самоуверенным характером это было самым горьким поражением, которое он только мог испытать. И он знал их всех, людей, которые тогда имели отношение к смерти его дочери. Лидия Винклер подтвердила, что ее муж добивался удовлетворения иска к Франкфуртской клинике неотложной помощи с настоящим фанатизмом. С тех пор вся его жизнь была наполнена желанием возмездия.
– Спасибо за откровенность, – сказал Джем приветливо и с выраженным сочувствием, что было ему свойственно. – Я представляю, насколько тяжело вам было говорить обо всем этом.
– Я надеюсь, это поможет, – ответила Лидия Винклер и печально улыбнулась.
Они поднялись с дивана. Телевизор в одной из соседних комнат смолк, но Йоахим Винклер так больше и не появился.
– А у вашего мужа есть оружие? – спросила Пия, следуя внезапно возникшей мысли.
– Да. И не одно. – Лидия Винклер нерешительно кивнула. – Раньше он был хорошим стрелком и страстным охотником. Но это в далеком прошлом.
– Можно взглянуть?
– Конечно.
