А поначалу я был даже рад. Оказался в современном мире — не каком-то дремучем средневековье. Туалет, душ, интернет и все блага цивилизации. Однако почти сразу всё пошло не так. Этот «мир» быстро треснул и осыпался под напором странного, поражающего всех и вся вируса. Мирная прежняя жизнь разлетелась осколками, которые накрыли меня с головой. Но прошло время, и я всё больше понимаю, что просто вернулся к тому, с чего начинал, к тому, что получается у меня лучше всего: выживать, видеть чужую смерть и убивать самому. Ведь если подумать, кровь — это даже красиво, а боль — иногда очень приятно.
— Сука! Сука! Сука! Сука! — гневно пнул стенку фургона, едва в нём оказавшись. — Ублюдки, какие же мрази!
Злоба распинала изнутри. Таубер! Хотелось, чтобы он немедленно оказался рядом, хотелось единым ударом снести ему голову, как одному из мертвецов. Тварь! Он поставил все наши жизни под угрозу и теперь довольно едет впереди, наверняка рассказывая, что именно по моей вине — стрелял-то я! — на нас напали полчища зомби!
— Эйд… — взволнованно произносит Том. Лэнс просто косится, но молчит. И не зря, видел он как-то подобное моё состояние. Мы тогда проиграли матч какой-то слабой команде, чисто из-за парочки оленей, не слушающих приказы и наплевавших на тактику.
Они даже остались живы, хоть Бауверс и выгнал кретинов из команды.
— Сын, возьми себя в руки! — выкрикнул отец, делая крутой поворот (он сидел на месте водителя), отчего я едва сумел удержать равновесие, вынужденный изгибаться, будто на танцполе.
— Тц, — фыркаю на это, но всё-таки прислоняюсь к стенке, прикрывая глаза.
— Ты был прав, Брюс поймёт это, — неуверенно высказал Чапман, вызывая лишь ещё большее раздражения.
— Хером по губам! — тут же бросаю ему. — Этот узколобый упрямец пытался бы помочь, даже если бы те открыто признались, что заражены! Начал бы задвигать, дескать: откуда мы знаем, вдруг лекарства помогут? Тьфу!
— Не плюйся в фургоне, — уже более спокойно выдал Уэсли, объезжая выбоину перед собой, а потом фургон снова покачнулся. Но уже от слитного удара пары десятков зомби, врезавшихся в нас сбоку. Часть из них даже зацепилась за крышу, оставшись висеть на транспорте.
— Хорошо, — скрещиваю на груди руки и протяжно выдыхаю. — Я спокоен.
«Словно птица в небесах».
— Ты прав, Эйден, потому мы с тобой и пошли, — неуклюже произнёс Томас, слегка стукнув меня по плечу. И под «слегка» подразумеваю именно слегка. Я даже не упал на пол, что меня искренне порадовало.
— Спасибо, — благодарно киваю. — Я… ух, действительно погорячился. Но слышал бы ты, что за херня там была!
— Не начинай, — поморщился отец, выравнивая тяжёлую машину, — а то опять заведёшься.
— Уже нет, — негромко хмыкаю. — Но в самом деле… Скажи, это нормальное его поведение? — задаю вопрос Уэсли, который несколько секунд помолчал, а потом пожал плечами.
— По большей части — да. Это синдром выжившего, — он почесал собственный подбородок, взглянув в зеркало заднего вида. — Когда ты остаёшься один, а твои люди… твоя команда умирает. Тогда начинаешь винить в этом самого себя. Думаешь, что сделал меньше, чем мог бы. Обещаешь себе, что в следующий раз поступишь иначе. Непременно спасёшь всех.
— Похоже, нашей группе не помешал бы психолог, — усмехнулся Лэнс. — Вроде бы Лори на него училась, нет?
— На архитектурном она была, — поправляю его. — Забыл, что ли, как она помогала, когда выбирались из Пидмонта?
— С той лестницей, — кивнул он. — Да-да, припоминаю, — парень щёлкает пальцами и продолжает, — пытался вспомнить тут как-то, но совсем из головы вылетело. Мысль только вертелась, что направление её универа на какую-то херню для заднеприводных ориентировано было, типа искусства, живописи, может, психология эта самая…
— Лори не заднеприводная, — нахмурился Вилер, вызвав смех. Даже отец пару раз хохотнул.
Том прищурился, став серьёзным.
— Не бери в голову, — теперь уже я хлопнул великана по плечу, — просто ты случайно сказал смешную вещь.
— Что смешного? — он перестал хмуриться и теперь просто задался этим вопросом.
— Женщины не могут быть «заднеприводными», — спокойно произнёс отец. — Каждая из них по умолчанию такой является. Подобный термин применим лишь к мужчинам и является намёком на их гомосексуализм.
— Это плохо? — ещё один по одури наивный вопрос.
— В наше время? — подключаюсь я. — Определённо. Как думаешь, Томас, откуда берутся новые люди? Дети?
— Э-э… — почесал он лоб. — Ну… — отвёл взгляд. — Секс и… всё само получается.
— Хи-хи, — прикрыл рот Лэнс, отворачиваясь к окну. Вилер насупился.
— Ты прав, — спокойно, хоть и с лёгкой ухмылкой, произнёс Уэсли. — Эйд имеет в виду, что из-за вируса и зомби, людей в мире осталось очень мало. А потому, если оставшиеся начнут встречаться с представителями своего пола, а не противоположного, то новых детей просто не будет. Человечество вымрет.
— О, — аж раскрыл Том глаза. — Это плохо.
— Верно, — без улыбки отвечаю ему. — Это плохо…
Тачка Таубера, за которой мы ехали, наворачивала круги, объезжая скопления мертвецов, которые, казалось, преследовали нас со всего города.
— Сука! — выкрикнул Лэнс, ударившись головой о потолок. — Мистер Сандерс… — жалобно посмотрел на отца.
— Терпи, рядовой, — хмуро пробормотал отец, выворачивая руль, отчего вновь вынужден был переехать очередного зомби. — Седьмое пекло…
Вынужденно подхожу ближе, заглядывая в «кабину водителя», а потом и через лобовое стекло. Машина Брюса двигалась впереди, причём достаточно далеко. Они успевали проехать вперёд, выбираясь из натурального котла, в то время как мы…
