Живые и мёртвое полностью

Покорные оптимисты-псевдолевые оказываются полностью подавлены капиталистической гегемонией. Они пишут о тех же событиях, что и буржуазные СМИ. Качество же их заметок гораздо хуже. Они довольны, что есть такое кино, театр, книги и т.д., они принимают их за культурный образец. В этом их псевдолевом анализе, конечно, нет ничего марксистского, ибо не ставится вопрос о классовой природе искусства, о том, почему буржуазии неопасно и даже прибыльно допускать в искусстве темы социальных бедствий и восстаний. Левенькие не дают образцов подлинной культуры, ведь их вкусы — абсолютно мещанские.

Свои культурные запросы левенькие «Опенлефта» со всей откровенностью выразили в позорных репликах на отставку главы департамента культуры Москвы С. Капкова весной 2015 года[42]. Илья Будрайтскис вещает: «Капков был “бунтующим чиновником”, претендовавшим на изменение положения вещей так же, как рок-звезды или дизайнеры 1960-х изменили западный мир. Тогда он действительно стал другим. Нет, он не стал более свободным или справедливым, но изменились его цвета и запахи». Вот и все, что юноша, подписывающийся историком, знает про 60-е! Национально-освободительное, партизанское, негритянское, рабочее, женское, студенческое, антивоенное движение — всего этого не было, а если и было, то никак не повлияло на мир, на свободу и справедливость! Заметно, что кто-кто, а вот Будрайтскис книгу Трофименкова точно не открывал. Даже рокеры 60-х, по Будрайтскису, не участвовали в этих движениях, не помогали им и не воспевали их, а только испускали новые запахи.

Далее троцкист (а значит, марксист, — а значит, диалектик) Будрайтскис затрагивает вопрос познания мира: «А что может диагностировать реальность вернее, чем собственные рецепторы? Капков пытался создать сообщество жителей, которые доверяют своим органам чувств больше, чем знаниям о собственной стране, новостям или жизненному опыту». Будрайтскису это очень по душе: долой диалектику и даже рацио, да здравствует эмпиризм!

Далее троцкист (а значит, марксист, — а значит, революционер) Будрайтскис высказывается о значимых переменах для человека: «Ты медленно проводишь рукой по гладкой поверхности, сидишь на мягкой траве в благоустроенном парке, жуешь свежую вкусную еду на фуд-маркете — вот перемены в жизни, которые можно почувствовать здесь и сейчас». Долой революцию, даешь гедонизм! Он это с сочувствием, а не с осуждением пишет. Капков именно и хотел своими нововведениями облизать столичных хипстеров, а левенький Будрайтскис это поддерживает.

Ясно, нереволюционеру и недиалектику — а значит, и нетроцкисту — Будрайтскису и не нужна свобода и справедливость, ему нужно, что было цветасто и запашисто. Вот он утверждает, что «большинство приятных мест с приглушенной музыкой, стильным видео и травяным чаем всегда наполнены преимущественно либералами. Они там, где тепло и хорошо…»[43]. Так он и сам в такие места стремится, значит — самый что ни на есть либерал.

В другом месте Будрайтскис без утайки выразил свои взгляды на возможность революционных изменений. В лекции «О социализме» он разделил социалистов на социал-демократов и … «идиотов». Строго научно, что и говорить. «Социал-демократия … направлена на достижение наилучших условий жизни рабочего класса в рамках капитализма. Все, что находится за рамками капитализма, выносится за рамки возможного. Невозможно себе представить, что будет после». «Альтернатива социал-демократии — … “идиотизм”. Он заключается в том, что никакие изменения в рамках капитализма невозможны. Это предельное отвержение политики и реальности» (курсив мой)[44]. Прекрасное откровение «левого». Нетрудно понять, что «идиотами», оторванными от реальности, он именует революционеров. Значит, революция на его взгляд — не политика. Но что же останется в политической сфере, если из нее убрать революцию? Очевидно, что только бюрократическая возня. По Будрайтскису выходит, что только чиновники могут что-то реально изменить. Чего ж теперь удивляться, что он готов в ножки Капкову броситься!

Художественный критик Александра Новоженова тоже отозвалась на «трагедию» отставки Капкова: «Критиковать Капкова всегда было неблагодарным занятием, потому что любая такая критика считывалась как упрек в гедонизме — а что теперь, не есть тефтели, не танцевать, не пользоваться вай-фаем в библиотеках, не гулять в чистых парках, где звучит музыка и продается мороженное в вафельных рожках? А, может, вы из тех, кому больше нравятся грязные сортиры? … Ну да, мир без удовольствий и с грязными сортирами — так и выглядит социализм»[45]. Бюрократ занимается броскими проектами для «среднего класса» метрополии (столицы) за счет ресурсов нищающей периферии (провинции), а «левые» думают, что он сортиры для социализма чистит?