Если же этой книги не касались руки левых, то, спрашивается, где эти руки? Если же на эту книгу не падал взгляд левых, то, спрашивается, есть ли у них глаза? Если же прочитавшие ее левые не пережили воодушевления или не захотели рассказать об этом другим, то, спрашивается, есть ли у них разум?
Молчание левых об этой книге говорит об узости их кругозора и о неприятии ими подлинно революционной борьбы и искусства, мастерски описанных Трофименковым. Значит, эти левые на деле оказываются лишь «левыми», левенькими,
В отличие от сонма левеньких, Трофименков не кричал годами на всех углах о своей левизне. Тщетно было бы искать в его предыдущих книгах и сотнях кинорецензий ярко выраженную радикальную идеологию. Но с выходом его книги «Кинотеатр военных действий» стало ясно, что Трофименков отлично знаком с традициями революционного кино и восторженно поддерживает его идеалы. Трофименков созрел для открытого заявления о своих левых взглядах и страстно выразил их, стремясь возродить прерванные традиции антикапиталистической борьбы, пробудить новое поколение интеллигентов.
Чем же занимались в этот момент российские патентованные левые? Каково их отношение к революционной культуре?
Начнем с творческой платформы «Что делать?», которая заявляет о поддержке принципов левого искусства, ссылаясь, прежде всего, на идеи Бертольда Брехта. Говорить об этой группе странных личностей приходится потому, что она достаточно известна в столичной околохудожественной тусовке и за кордоном и поэтому фактически представляется лицом российского левого искусства. Ее участники претендуют на интеллектуальную высоту и нешаблонность творчества. Наконец, они являются авторами нескольких фильмов, анализ которых важен в сравнении с произведениями героев книги Трофименкова.
Любопытна предыстория появления коллектива «Что делать?». Изложил ее философ Артемий Магун[7]. В 2003 году, протестуя против официозного празднования 300-летия Петербурга, «группа известных художников, архитекторов, критиков и ученых» отправилась куда глаза глядят, чтобы
Нелегкая и взгляды собак привели Магуна и компанию к охраняемому объекту, где их благополучно свинтили менты: «подкатило десять машин милиции, из которых высыпались автоматчики». Кстати, в свете такого развития события возникает подозрение, что упомянутые псы были ментовскими провокаторами, заманившими простодушных (горе от ума!) интеллектуалов в западню.
Наших отцов-основателей да петров первых под дулами автоматов, в «воронкáх», «под шум сирен» доставили в райотдел и приговорили к штрафам. Затем — апофеоз. Слово Магуну. «Выйдя из отделения милиции, шествующие поняли, что приезд в него и был тем вмешательством извне, которое должно было определить место закладки нового центра города. Напротив 64-го отделения милиции … они торжественно заложили в землю камень, который должен теперь стать началом нового центра города». Итак, тусовщики с непомерным самомнением решили прогреметь на весь мир в буквальном смысле на пустом месте. Они последовали завету старухи Шапокляк: «хорошими делами прославиться нельзя».
Как же может выпендриться протестная личность? Конечно, повинтиться. Вообще-то, такая личность из художественной столичной тусовки сейчас живет вполне неплохо: лекции читает, грантики выигрывает, по заграницам разъезжает, малюет даже что-то. Но ей приходилось слышать, что в стране — полицейский и судебный беспредел. И личности очень хочется на себе это испытать, чтобы иметь право заявлять, что она страдает вместе с народом. Вот и винтится и, видимо, выплачивает штрафы. Тем самым она и репрессивные органы в тонусе поддерживает, и госбюджет пополняет. Очень антиправительственная деятельность, да.
Эти глупости делаются, чтобы погромче о себе заявить. У тусовки прямо-таки зудит превратить любое связанное с собой место в
Общество, видимо, их мало интересует. Вот Магун так и говорит: давайте, мол, собирайтесь у того зарытого камня «представители авангарда», «которым небезразлично окружающее их пространство».
