Несмотря на всплеск нового интереса к литургическим манифестациям в «нелитургических» церквях и нынешнюю разработку полноценных литургических сезонов, в том числе многочисленных больших праздников (например, Благовещения Девы Марии, которое приходится на 25 марта), евангелическим церквям еще только предстоит разработать сложные ритуалы и сопроводительные мифы с подробными ссылками на Библию и традицию, обычные для католической и литургических протестантских церквей. Силы рационализма и бунта все еще могущественны. Однако эта новая Контрреформация в протестантской церкви, выдвигающая на первый план зримые знаки сакрального мышления, передающие нерациональные тайны духовного мира более эффективно, чем слова, продолжает набирать мощь.
Протестанты, некогда опасавшиеся искажений и «земных примесей», которые, как они считали, идут к ним от тех поколений церковных мужчин и женщин, которые спустя тысячу с небольшим лет после написания «книг» Библии добавили в богослужение свои собственные знаки, теперь наполняют старые литургические сезоны своими собственными праздничными днями и литургиями, наполненными словами, чувствами и интерпретациями сакральной жизни, которые ныне считаются подобающими тому или иному сезону. Вместе с тем, они вновь инкорпорируют в свои календари старые литургические символы и сезоны (см. выше обсуждение Дня матери). В них включаются дни, значимые для Церкви, и дни, берущиеся из числа праздников более широкого коллектива. Например, в христианский год конгрегационалистов включены: «Воскресенье расовых отношений», отмечаемое в воскресенье, ближайшее к 12 февраля, дню рождения Линкольна; День независимости, «воскресенье, непосредственно предшествующее 4 июля»; День труда, День благодарения, а также День предков[241] «в честь отцов-пилигримов и в память о них».
Пресвитериане 26 октября или в какой-то из ближайших к нему дней отмечают Воскресенье Реформации.
Сведения, полученные он нескольких местных священников, проливают свет на протестантскую ситуацию в Янки-Сити и дают нам данные о литургическом движении, а также о сохраняющемся чувстве локальной независимости и интересе к зримым сакральным знакам. «Здесь, в Янки-Сити, в протестантских церквях происходит мощное литургическое возрождение. Мы хотим вобрать больше красоты, — говорил нам священник крупнейшей конгрегационалистской церкви (1952). — Существует общее ощущение того, что неплохо было бы вернуть в церковь старые символы. В последние десять лет мы соблюдали конгрегационалистский календарь [см. рис. 11]. И мы, и Первая церковь полностью его соблюдаем. Возьмите церковный календарь, и он в точности расскажет вам, что мы делаем. Кроме того, мы придаем большее значение обрядам. Мы соблюдаем два [позднее он использовал слово «таинства»] — крещение и причастие. Бракосочетание может быть либо обрядом, либо таинством, в зависимости от того, как решит священник».
Священник литургической епископальной церкви (1952) говорил нам с немалой долей удовлетворения, что «все церкви в Янки-Сити вновь начинают проявлять интерес к литургии. В таких церквях, как конгрегационалистская, вновь получили признание несколько литургических сезонов, особенно Рождественский пост и Великий пост. Здешняя епископальная церковь всегда следовала сезонным циклам молитвенной книги и соблюдала все те обряды и таинства, которые всегда соблюдались епископальной церковью».
Пресвитерианский священник сказал, что «в праздновании сезонов мы ориентируемся на местные суждения о том, что надо и чего не надо делать. Хотя мы сами придаем литургическим сезонам не очень-то большое значение, я лично соблюдаю «Пресвитерианское расписание служб» (см. рис. 11), принятое на Всеобщей ассамблее пресвитерианской церкви. Мы уделяем внимание таким дням, как Рождество, Пасха, Благодарение, а иногда и Пятидесятнице [Троицыну дню]».
По общему тону ответов на наши вопросы было ясно, что он гордится местной независимостью и свободой от того, что, по его мнению, было бы давлением, исходящим из внешних источников. Однако не менее очевидно было и то, что, выбирая темы, соответствующие различным сезонам литургического года, он руководствовался информацией, рассылаемой центральными властями.
Католические власти свидетельствуют, что литургический год — «единое целое»; даже самое поверхностное исследование показывает, что он прослеживает «различные этапы жизни Господа нашего от Рождественского поста до Пятидесятницы», а далее развитие Церкви и ее связи со Святым Духом.
