Живые и мёртвые полностью

Праздники, посвященные Иисусу, являются метками его обрядов перехода, которые в целом подпадают под классическое вангеннеповское понимание того, что они собой представляют во всех обществах [54]. Они включают рождение, наречение именем, обрезание, чудесные события, знаменующие достижение зрелости, Распятие, Воскресение, Вознесение, а также — в другие его Лицах — его зачатие на Благовещение и сошествие Святого Духа в Пятидесятницу. В католическом мифе обряды перехода Девы Марии, начиная с ее непорочного зачатия и появления на свет, далее рождения сына, и заканчивая ее смертью и принятием на небеса, были аналогичны обрядам перехода ее Сына. Они дают женщинам духовную возрастную структуру, аналогичную той, которую дают мужчинам обряды перехода Христа. Поклонение (гипердулия) — если не сказать культ — Богоматери аналогично тем почестям, которые верующие воздают Богу. Благодаря поклонению этим двум фигурам в католическом культе и поклонению одной в протестантском (воспринимаемые) значения видовых событий, протекающих через семейную структуру, и присутствующие в них критические моменты значимым образом помечаются и становятся символически значимыми. Сакральные церемонии крещения, конфирмации, бракосочетания и ритуалы смерти символизируют значимость этих событий в жизни набожных людей.

Сакральные символы семьи — Отец, Сын, духовное семя и Мать — существуют вне измерений времени. Они пребывают в вечной одновременности. Как таковые, они символически выражают вездесущую конечность семейной системы. Их значения движутся по кругу, будучи частями более широкого единства. Лишь когда события жизни одного из них (Христа) видятся в качестве последовательного ряда или когда сакральная семья связывается с исчислениями человеческого коллективного времени, появляется линейное время прошлого, настоящего и будущего. Нам представляется, что логическое и очень абстрактное понятие одновременности, являющееся сравнительно недавним приобретением логической мысли, почти не выходит за рамки того, что некогда лишь переживалось индивидом как единство ощущений, поступающих от отдельных частей его тела, и — коллективно — как примитивное нерациональное восприятие тех, кто где-то сейчас существует, в качестве (пространственно) присутствующих. Проходящие чередой события изменяют все это, и возраст становится для индивида доминирующим фактором в ментальной организации опыта.

Некоторые таинства и религиозные обряды, число которых разнится в зависимости от деноминации, реорганизуют сакральные символы семьи в линейный порядок изменяющихся событий индивидуального возраста и перенаправляют выражаемые ими понятия и чувства, касающиеся жизненного цикла — для тех, кто верует и увлечен ими, — в иное русло [83]. Значимость значений индивидуального жизненного пути и человеческих обрядов перехода проецируется на жизненный путь и обряды перехода Христа как символа всего коллектива, и тем самым неизменный годичный цикл духовной вечности наделяется человеческим смыслом. Семейные структуры — структуры родительско-ориентационной семьи и репродуктивной семьи — репрезентируются в новых символических формах. Фактические события, устанавливающие отношения «родитель-ребенок», сначала трансформируются в символы индивидуального времени и линейной временной протяженности. Затем символы человеческого жизненного цикла реифицируются в символы жизненного цикла Христа, и тем самым они значимым образом взаимопроникают друг в друга. В христианском мышлении, как мы уже раньше установили, на место тотальной коллективности становятся, наряду с Церковью, семья и ее расширенные структуры родства. Возрастные кризисы индивида, приобретающие сакральную значимость в нескольких таинствах, и Христовы символы коллектива как возрастного агрегата смешиваются в литургии и сплавляются воедино.

Символические события жизни Девы Марии, как, например, ношение во чреве в течение девяти месяцев (с 25 марта до 25 декабря, в литургии — от Благовещения до Рождества) еще не рожденного ребенка, разрешение от бремени и период восстановления здоровья после рождения Иисуса, бегство с ним в Египет, — везде акцентируются возрастные и видовые связи Иисуса и его матери. Одно время он физически соединен с ней, его человеческая жизнь зависит от ее человеческой жизни, он — зародышевый член вида и участник непрерывающегося преемственного потока поведения, который связывает его с физическими и социальными поколениями людей. Факты его внутриутробной жизни и жизни его матери на протяжении этого времени соответствуют естественному возрастному порядку вида и всех людей и их матерей. Как сакральная драма, это серия взаимосвязанных актов, в которую вовлечены люди и их боги, естественное и сверхъестественное. И центр всей этой драмы находится в переходных обрядах семьи и жизненном цикле каждого человека.