Если католический обряд воспроизводит в праздновании Троицына дня коитальную символику древнего посвящения катехуменов как новообращенных христиан (см. следующий параграф), то пресвитериане проводят неделю после Троицы как «сезон Святого Духа и рождения и расширения христианской Церкви», тем самым ясно признавая не только библейское описание «огненных языков» Святого Духа, снисходящего в собрание апостолов, но и
Литургическая драма разыгрывает христианский миф так, как он изложен в Библии; кроме того, ясно, что в ней получают выражение более глубокие эмоции вида, и особенно те из них, которые связаны с семьей и системой возрастных градаций.
Нынешние католический и многие протестантские обряды крещения, изначально санкционированные самим Христом и явлением Святого Духа, когда он был крещен Иоанном Крестителем, в огромной степени зависимы от раннехристианских обрядов посвящения, которые использовались применительно к
Основными церемониями, совершаемыми в ночь накануне Пасхи, являются благословение нового огня, обряды пасхальной свечи, чтение двенадцати пророчеств и благословение крестильной купели[248]. Все эти внешние ритуалы и устные обряды — причем некоторые до крайности буквально — символизируют (помимо всего прочего) могущество и значимость сексуальной жизни человека как члена своего вида. Рассмотрим и проанализируем символы этой важнейшей церемонии.
Свеча, основной символ в этих обрядах Великой субботы, с ее светом и огнем, официально является «символом Христа», призванным «просветить души верных», когда «их сердца воспламеняет благодать». Когда все огни в церкви погашены и когда в этот в высшей степени торжественный момент уныния и кромешного мрака, символизирующий смерть и конец всех вещей, возжигается огонь от кремня, священник благословляет новый огонь (как символ начала и возобновления) и взывает о помощи к Богу как «творцу всего света». Затем зажигается и благословляется тройная свеча, и дьякон поет: «Свет Христов». Каждый год заново начинается новый мир, старый заканчивается, и новая жизнь торжествует победу над смертями всех людей.
«Мрак греха» преодолевается светом и духовным величием Христа. Пугающий символ смерти и чувства ритуального осквернения и мрака оказываются повержены светом, символом жизни и духовной чистоты. Это символическая «ночь, разорвавшая цепи смерти», когда человек, вместе с Христом, «вознесся победителем из ада». Это «время и час, когда Христос вновь восстал из ада, и человек и мир были освящены». Католический служебник гласит: «Это время, когда Иисус Христос заплатил за нас долг Адама своему вечному Отцу и своею священной кровью искупил вину, порожденную первородным грехом. Освящение этой ночи стирает все преступления, смывает грехи, возвращает невинность грешникам и радость скорбящим. Оно изгоняет вражду и созидает согласие...»[249] По прочтении двенадцати пророчеств Ветхого Завета — в том числе гласящих о ритуальном осквернении, когда греховность и порочность земная смывается потопом и происходит очищение земли, а также о гибели злых египтян в водах Красного моря — священник начинает торжественный обряд освящения купели. Вода, освященная и превращенная в сакральный символ, смывает скверну и очищает греховную землю.
Некоторые из наиболее важных фрагментов этого эстетически прекрасного и символически значимого обряда очищения нуждаются в дальнейшем анализе. (Используемый материал взят из католического служебника.) После двенадцатого пророчества в этом обряде цитируется псалом 41: «Как лань желает к потокам воды, так душа моя желает к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому...»[250] Затем следует молитва: «Боже всемогущий и вечный, взгляни взором милосердным на преданность людей, жаждущих Нового Рождения, которые как лань желают к потокам вод Твоих; даруй им милостью Своею утолить жажду их веры таинством крещения, дабы освятились их души и тела через Господа нашего». В той же молитве священник взывает: «Боже всемогущий и вечный, явись в этих мистериях, явись в этих таинствах великой благости Твоей, и ниспошли дух
