Не понимаете? Я объясню. Я всегда любил объяснения, мне нравится, когда у меня есть слушатели. Люблю смотреть, как в ваших глазах вспыхивает интерес, – вы думаете, это всего-навсего история, еще одна забавная байка. Рассказ о Великой Войне. Повесть о попытке разрушить Границу. Отчет о великом открытии… Почти никто не догадывается: все мои истории – о вас самих. Я не люблю пассивных слушателей – я люблю действующих лиц, послушных актеров, играющих в моей пьесе. Рано или поздно все понимают, какова их роль в историях, которые рассказываю я.
И тогда интерес в глазах сменяется ужасом.
Ну, слушайте.
Есть мир живых и мир мертвых. Есть Граница между ними – когда-то ее не было, теперь есть. Но и до всякой Границы между мирами были промежуточные миры. Пересадочные станции. Накопители. Лагеря для перемещенных лиц. Живой, перед тем как стать мертвым, должен пройти через них. Именно оттуда он попадает в ту или иную область Заграничья, именно там каждый встречается со своими самыми желанными страхами и самыми пугающими желаниями.
Конечно, профессионалы – орфеи и шаманы – умеют ходить из мира в мир, минуя эти неприятные края, но и орфеи с шаманами не избегут их после Окончательного Ухода.
Существует ли по ту сторону Заграничья еще один мир, мир дважды мертвых? Или погибшие мертвые просто перемещаются из одной мертвой области в другую? Никто не знает ответа, даже я не знаю. Знаю только, что для дважды мертвых есть свои промежуточные миры – в один из них вы и попали. Однажды вы уже были в промежуточном мире – да, когда покидали мир живых, – но ничего не помните об этом, не правда ли? Наверно, покинув этот мир, тоже всё забудете.
Но я-то не забуду. Я запомню.
Вы всё забудете – и, значит, для вас не важно, что здесь случится. Лишенные памяти, вы здесь только для того, чтобы развлечь меня. Чтобы добавить еще одно приятное воспоминание к моей коллекции.
Мне будет интересно с вами. Я приготовил для вас много увлекательных сюрпризов…
Промежуточные миры – это воплотившиеся мечты и кошмары их гостей.
В промежуточном мире номер 854 живет Орлок Алурин. Он считает себя повелителем этого мира, но на самом деле он только один из обитателей. Обычно дважды мертвые не задерживаются здесь, лишь некоторые остаются надолго. День за днем они облекают в эфемерную плоть сокровенные кошмары транзитных пассажиров.
Чернорабочие, которые превращают тайные страхи в пугающие видения. Не повелители, а мастеровые, прочно спаянные соперничеством и ненавистью. Им давно уже неинтересно пытать и мучить гостей. Их главная мечта и надежда – нащупать тайный страх напарника, унизить его, напугать, увидеть ужас в холодных мертвых глазах.
Иногда им это удается – и тут соперничество вспыхивает с новой силой. На том и держится промежуточный мир номер 854.
Орлок Алурин считает себя повелителем этого мира, потому что еще никто не нащупал его слабого места, не выведал его тайны. Но сам Орлок знает: в бесконечной галерее пугающих и манящих образов лишь один заставляет его сердце сжиматься от ярости и отчаяния. Хотя обычному зрителю он вряд ли покажется страшным – скорее трогательным.
Стоит закрыть глаза, Орлок Алурин видит все ту же картину: перед ним стоит худая черноволосая девочка. В руке ее – серебряный нож.
Орлок перебирает свою коллекцию. Как на экране волшебного фонаря, проносятся картины мучений и пыток, разорванные тела, разрушенные дома, лица, искаженные страданием. Содранная кожа ребенка. Обгоревшее женское лицо. Мужчина прижимает руками кишки, выпадающие из распоротого живота.
Смотреть на такие картинки приятно. Успокаивает. Значит, еще не вся сила утрачена, значит, он еще на что-то способен. Один удар ножа сбросил его с вершин власти в промежуточные, межеумочные области мертвого мира, в провинциальное захолустье Заграничья. Но Орлок не сдался. Он копит силы, он верит: однажды он вернется, однажды он доберется до тех, кто его уничтожил, он отомстит.
Он повелевал живыми и мертвыми, менял карту вселенной, раздвигал границы и сужал. Он предавал друзей и уничтожал врагов.
Он был великим ученым. Гениальным политиком. Выдающимся военачальником.
Теперь он никто.
Но сегодня… сейчас… в этот тонкий ломтик времени между жерновами вечного безвременья Орлок Алурин замирает. Видения страданий и мук рассыпаются, позабытые.
Орлок напряженно вслушивается.
Что-то случилось. Где-то далеко, а может – совсем рядом. Пока еще не разобрать, но Орлок Алурин уверен: он что-то слышит.
С каждой секундой уверенность крепнет. Да, так и есть: всем своим несуществующим телом, всем естеством, всем черным сердцем – он слышит.
Он слышит Зов.
Они все еще держались за руки, когда спираль, раскручиваясь, вытолкнула их. Брякнулись на пол, не разжимая рук, и почему-то расхохотались. Ника смеялась, и слезы текли у нее по щекам, Лёва сложился вдвое, обхватив живот, Марина мелко вздрагивала от смеха – они хохотали, не замечая, где находятся, счастливые, что снова встретились, что они живы, что все случившееся только привиделось в промежуточных мирах.
