Сандро они встретили в сабвее: банда джетов избила его и бросила на платформе, ребята помогли ему вернуться домой, а потом вместе с ним отправились в Банаму, спасать Гошу из тюрьмы. Там, в Банаме, Сандро и погиб.
Лёва вспоминает мать Сандро, сенёру Фернандес, и тут же думает о своей маме: интересно, она уже знает, что ее сын сгинул неведомо куда?
– Майк все-таки совсем чокнутый, если вас сюда отправил, – кивает Гоша. – Чего-чего, а выспаться нам здесь вряд ли удастся.
– Почему? – говорит Марина. – Трое спят, один караулит.
– Не хочу никого обидеть, – говорит Гоша, – но не надо, чтобы ты или Ника нас караулили. Я что-то вообще не вижу здесь ни одной девушки.
– Как раз нет! – восклицает Ника. – Вон, смотри!
В конце аллеи под фонарями – полдюжины молодых людей. Идут шеренгой, бок о бок, почти полностью перегородив дорогу, и, хотя лиц не разглядеть, Лёва замечает, что среди них как минимум две девушки: высокие сапоги на платформе и короткие юбки видны даже отсюда.
– Эти девушки, – говорит Гоша, – мне совсем не нравятся. А их парни – тем более. Давайте-ка лучше свернем куда-нибудь.
– Только не бежать, – говорит Марина. – Идем спокойно, нельзя показывать, что мы их боимся.
До ближайшего поворота несколько метров. По дороге они пересекают освещенный кусок мостовой – и как только ступают под свет фонаря, раздается громкий свист и окрик.
– Бежим! – кричит Гоша, и все четверо бегут налево, по узкой асфальтовой тропинке, окруженной темными кустами. Бежать в зимней одежде неудобно, ботинки тяжелые, толстые штаны сковывают ноги, спина под теплым свитером сразу покрывается потом.
– Зачем мы убегаем? – задыхаясь, говорит Лёва. – Может, мы с ними договоримся? Мы же ничего им не сделали.
– Много ты с пятнашками договаривался! – отвечает Гоша. – Даже на живом языке. А тут инглийский.
Вокруг – ни одного фонаря, и Лёва с облегчением успевает подумать, что, может, удастся спрятаться в темноте, но откуда-то сбоку раздается «стоять!» – преследователи явно лучше знают парк и ломятся напрямик сквозь кусты.
– Бегите, я их задержу! – говорит Гоша, принимая боевую стойку об-гру.
– Вот еще! – отвечает Марина. – Мы тебя не бросим. И вообще, поверь, я сейчас лучше тебя дерусь.
Она становится рядом с Гошей, полусогнув ноги и откинув волосы со лба.
– Лёва, уведи Нику, – командует Гоша.
– Я не уйду, – отвечает Ника, и Гоша оборачивается, чтобы сказать «я тебя прошу!» или что-нибудь в этом роде, но тут кто-то выпрыгивает из кустов прямо у него за спиной, Гоша не успевает развернуться… По счастью, Марина впечатывает кулак прямо в живот нападающему.
Охнув, парень сгибается, и Гоша ударом ноги валит его на землю. К ногам Лёвы катится тяжелая отполированная палка с утолщением на конце.
– Хорошая дубинка, – говорит Лёва, нагибаясь.
– Это не дубинка, – отвечает, переведя дух, Марина. – Это бита, для байсбоя – ну, такой мертвой лапты.
Из кустов выскакивают еще двое. Гоша бьет первого ногой в пах, тот складывается пополам, и Лёва, размахнувшись, ударяет ему битой по шее, чуть ниже бритого затылка. Раздается неприятный хруст, и пока Лёва с недоумением смотрит на тело, валяющееся у его ног, Марина вырубает второго нападающего.
– Похоже, первую атаку мы отбили, – говорит Гоша.
– Бежим! – командует Марина.
Они опять бегут в темноте, и Лёве все время кажется, что за спиной стучат подошвы преследователей. Теперь-то уж точно никакие переговоры не помогут – они же избили троих, а одного, может, и убили.
Это ведь для нас он мертвый, думает Лёва, а для них – нормальный.
Все четверо снова выбегают на большую аллею. Луна вышла из-за туч, и теперь нельзя скрыться даже там, куда не достает желтый фонарный свет. Да и никаких темных боковых дорожек нету.
– В кусты! – кричит Лёва и первый ломится сквозь колючие ветви.
Хруст слышен, наверное, по всему ночному парку. Лёва раздвигает куст битой, шагает было на полянку, но, споткнувшись, падает им под ноги. Марина, Гоша и Ника валятся на него, и из темноты раздается дребезжащий голос:
– Чего разбегались, придурки!
Лёва поднимается. У самых кустов на груде картона сидит старик. Лица не разглядишь, в лунном свете видны только стоящие дыбом седые волосы и обломок трубы, который старик сжимает в руках.
– Сэр, – говорит Марина, – на нас напали, и мы хотели спрятаться.
– С вами девчонка? – спрашивает старик. – Да вы совсем сумасшедшие.
Пока что его инглийский Лёве понятен: наверное, с каждым разом учить все проще.
– С нами две девушки, – говорит он старику. – Мы здесь заблудились.
– И кто на вас напал?
– Мы не разглядели, – отвечает Марина, – их было человек десять-двенадцать, с байсбойными битами… и девушки с ними тоже были.
– А, так это джеты! – говорит старик. – Ну правильно, это их территория, они ее охраняют. Может, в темноте приняли вас за бананов или шарков.
Джеты и бананы! Конечно же!
Надо же было нам так вляпаться, думает Лёва.
– По-моему, они нас ищут, – говорит Марина. – Мы троих избили.
– Вы, я вижу, хорошие бойцы, – медленно говорит старик. – Ну, для людей, совсем случайно заблудившихся в парке.
