Не могу сказать, что эта идея мне очень понравилась, я уже много лет не касалась той кассеты и не знала, как отреагирую на это кино. Вроде и зализала раны, перемололось, но…
— И что? Вы позволили? — встревоженно спросила Амалия.
— Да. На той кассете было многое — выступления детей на праздниках в детском саду и школе, наши пикники с семьями друзей — ну, сами знаете, когда появлялась в семье видеокамера, снимали все подряд, на память. Кто ж тогда думал, какими глазами будем смотреть на это через много лет?
— И что было дальше? — насторожилась Амалия.
— Уговорил он меня. «Ну, хоть одним глазком загляну! Я не представляю, какой ты была тогда, еще до меня!»
Согласилась, отдала ему ту кассету с зеленой наклейкой «Домашнее». Пусть уж, думаю, и я посмотрю, какой была прежде. Совсем другой — тихой, домашней, забитой… Не чувствовала себя женщиной. Не умела за себя постоять…
Гость быстро разобрался с проводами и пультами и усадил меня на диван: «Устраивайся! Посмотрим!»
Что вам сказать?… Все же зашевелились где-то в глубине души обломки прежней жизни, закололи, когда увидела то время, где дети были еще маленькими и я была им так нужна… Казалось, что так будет всегда.
Новогодний праздник у дочки в детсаду — она снежинка, читает стихи…
Сын идет в первый класс, улыбается в камеру — в верхнем ряду не хватает двух зубов…
Пикник в весеннем ботаническом саду, где буяет сирень. Дочь хитрит — соединила ножки двух одуванчиков в одну и хвастается, мол, какая длинная, показывает на камеру. Вдруг нижняя ножка отваливается, все смеются, папа называет ее врушкой, а дочка показывает язык…
Но, против всех ожиданий, от этого просмотра вдруг такое началось! «Ой… Какая ты здесь чудесная!» — зачарованно говорит он.
Я отмахиваюсь, показываю, какие там чудесные дети, едва сдерживаю слезы, а он, представьте себе, сидит, как пришибленный, и не отрывает взгляд от экрана!
«Да ты не понимаешь ничего! Это же супер!»
«Ты что — с ума сошел? — спрашиваю. — Открой глаза! Какая я чудесная там? Словно с креста снятая!
Глаза без блеска, затравленная какая-то, словно мышь в углу! Скольких усилий мне стоило выдавить из себя раба, как сказал классик, а ты…»
Но он не замолкает, только показывает рукой на экран: «Рио-Рита! А это платье! А прическа! Все мы родом оттуда, из тех времен! Женщина-девочка! Или девочка-женщина! Лолита! Ооо… Аж сердце колотится! Дурак твой муж!»
