— Спущусь, — заволновалась Амалия, не зная, что и думать, взяла сумочку и пошла вниз по лестнице.
Совсем юный парень держал в руках небольшую удлиненную коробочку, похожую на упаковку от эклеров или вафельного торта, а также какую-то квитанцию, где Амалия должна была расписаться.
— А вы можете сказать, от кого это? — спросила она у парня.
— Нет. Мое дело — доставка, и чтобы клиенты не жаловались.
— Странно. — Амалия взяла в руки пакет и покачала его. Ей показалось, что в середине что-то булькнуло.
— До свидания! — попрощался парень, и через мгновение за ним звякнул колокольчик на двери.
— Ничего себе! И что с этим делать? — растерянно посмотрела на девушек Амалия.
— Надо открыть, — резонно посоветовала Аня.
Женщина разорвала плотную бумагу, скрывавшую действительно коробку из-под эклеров, и увидела в ней небольшую пластиковую бутылку с темной жидкостью и надписью от руки на белой квадратной этикетке: «Вино из ежевики. Домашнее».
— Ух ты! — хмыкнула Аня. — Наверное, ваши поклонники узнали, что вы здесь собираете сюжеты, и сделали такой презент инкогнито! А вон еще и записка!
Кроме бутылочки с вином в пакете лежал скрученный в трубочку и перехваченный тонкой резинкой белый лист, а также лист из тетради, сложенный вчетверо. Несмотря на интерес к интриге, Ане пришлось идти обслуживать других клиентов, а Вера осталась за барной стойкой наблюдать процесс открытий.
Амалия развернула листочек, прочла несколько строк, и брови ее поползли вверх.
Вера сдержалась и ничего не спросила. Но женщина сама протянула ей записку. На листке было старательно выведено:
«Уважаемая Амалия, к сожалению, не имею возможности лично рассказать Вам свои истории, поэтому посылаю одну вместе с тематическим подарком — домашним вином. Было бы очень хорошо, если бы Вы прочли и продегустировали мой подарок вместе с тем слепым господином.
Ваша почитательница».
— Почитательница? — Глаза Амалии округлились.
— Ух ты! Ничего себе! — удивилась Вера, хоть и была гораздо сдержаннее Ани в своих проявлениях. — Так надо же немедленно позвонить Виктору, как считаете?
— Не знаю, удобно ли это — дергать человека, у него, пожалуй, свои дела, — сказала Амалия и вдруг почувствовала, что в глубине души была бы рада такому неожиданному поводу снова увидеть этого странного человека, с которым недавно «читала» мистическую историю о гувернантке, хотя обсуждение сюжета и не сложилось.
Пока женщина анализировала произошедшее, а заодно и собственные ощущения относительно перспектив нового совместного чтения, Вера уже набирала номер Виктора со своего мобильного.
— Где? На Лукьяновке? Как раз собирались заехать? Так когда будете? Ну, вот и хорошо! — Вера выключила трубку и улыбнулась Амалии. — Минут через два-дцать-двадцать пять будет.
Амалия пожала плечами, вытащила из сумочки сигареты и молча направилась на улицу.
Она вдыхала горький дым тонких сигарет, приправленный ментолом, и думала, что снова ее жизнью руководит кто-то извне, решая за нее, что делать, на свое усмотрение направляя ее жизнь. Такое случалось и раньше, но не напрягало, ведь ее существование уже много лет направлял Артур, и она ему полностью доверяла. А кому еще ей было доверять? Отец умер, когда она была еще школьницей. Мама радовалась, что дочь учится в столице, хотя и рано выскочила замуж, правда, за своего, за надежного… А когда мама за несколько месяцев сгорела от рака, у Амалии и вовсе никого не осталось. Кроме Артура. Их судьбы сплелись и долго шли в одном направлении, пока не…
Сейчас она сама пыталась определять векторы, как-то наполнять и направлять свои дни, но в глубине души чувствовала, что это у нее получается довольно плохо. Иногда даже казалось, что она существует где-то в другом измерении, не так, как все люди вокруг, которые куда-то несутся, что-то делают, кипят эмоциями, и далеко не всегда положительными. Она же последние месяцы плавала, как уставшая пчела в сиропе, безразличная к окружающей жизни и даже к тому, что будет дальше с ней самой.
Выбросив окурок в мусорник, Амалия снова почувствовала голод, вернулась в кафе и спросила, готов ли ее заказ.
— Уже-уже! Поднимайтесь! Две минуты! — прощебетала Аня.
Амалия взяла с барной стойки коробочку-подарок и пошла к своему столику. Еще до того, как подошла Аня, она сняла резинку, развернула белый лист-трубочку, и глаза ее побежали по рукописному тексту — ведь кто знает, что именно придется ей читать вслух этому странному Виктору?
