Живые консоли полностью

Как выяснилось, «таракан» управлялся последовательностями подергиваний за «усики». Прием аудиовизуальных данных об объекте следовало предварить однократным тянущим воздействием на оба отростка, торчащих из «головы» вируса. Тима расположил «насекомое» мордой к себе, глубоко вздохнул, прижал пальцем его тело и активировал программу. Вирус, словно разминаясь, пошевелил лапками и осмотрелся, усваивая текущую обстановку узла. Затем на его голове блеснуло стеклышко микрокамеры, и механический голос проговорил:

– Ошибка записи звука. Повторите ввод аудиоинформации.

– Сразу бы сказал, что надо, а то: «ошибка»! – обиделся Тима.

– Благодарю вас, прием данных завершен.

Изобретатель вновь обратился к инструкции пользователя – вторым пунктом значился ввод образа объекта, подвергаемого внушению. Тима ненадолго задумался, а потом просто приказал Чиппи образовать на столе уменьшенную копию Ирины. Она возникла перед мордой вируса, хаотично, но красиво подвигалась и неожиданно сообщила своим голосом (а одну строчку даже спела на популярный мотивчик):

– Что это за самодеятельность?

– Для полноценного функционирования программы необходима запись голоса, – отозвался Чиппи. – Ввод запрашиваемой информации завершен.

– Молодец, – сказал Тима. – Может, все-таки деактивируешь копию Ирины?

Сняв вирус со стола, он осмотрелся, прикидывая, куда лучше всего будет его пристроить. Потом он вспомнил, что «таракан» сам найдет для себя наиболее удобную щель, и опустил его на пол. Программа повертела крошечной головкой, пошевелила усиками и затопала в соседнюю комнату.

– Слушай, а почему он не спешит спрятаться? – обратился Тима к компьютеру.

– Объект воздействия отсутствует на данном узле, – пояснил тот. – В случае появления кого-либо, кроме человека, активировавшего его, «насекомое» передаст управление блоку мимикрии и станет текстурно неотличимо от локального участка своего местонахождения.

– Умно! – восхитился изобретатель. – А что, можно подсмотреть, как оно размножается?

– В программу встроено возрастное ограничение, – охотно и, как показалось Тиме, злорадно пояснил Чиппи. – В непосредственной близости от лиц до 21 года этот процесс начаться не может. Обход запрета с помощью организации удаленного наблюдения также запрещен.

– Вот ведь гады!

– Передать сообщение по адресу?

– Ну, передай.

– Адресат не определяется, – после секундной паузы доложил компьютер.

– Ничего удивительного, – пробормотал Тима.

Когда Вероника вернула свой образ в компанию сотрудников «Консолей», они уже добились от секретарши подноса с бокалами. Имелась среди них и емкость для гостьи. Однако Кассий не сумел передать ей всю гамму вкусовых ощущений от напитка и был вынужден удовлетвориться привычным для хозяйки апельсиновым соком.

– Каково ваше решение, госпожа Турчанова? – спросил заместитель.

– Я согласна.

– Превосходно! Завтра утром по среднеевропейскому времени прошу вас явиться в лабораторию доктора Гномма. Я думаю, вам следует работать в паре – или, если угодно, тройке, – Коркин покосился на Норберта, – с Дмитрием Гамовым и его лаборантом. Лучше нашего молодого изобретателя вряд ли кто-нибудь сумеет объяснить вам, что именно от вас требуется.

Девушка протянула Коркину подписанный контракт (его целостность восстановилась сразу после исчезновения юриста) и бросила взгляд на Дюгема.

– Отпустим госпожу Турчанову? – бодро проговорил тот. – Я ее провожу.

Он поднялся и элегантно предложил подруге руку, ни на секунду не выйдя из роли солидного руководителя корпорации. Видимо, демонстрировать свои особые отношения с новой сотрудницей он не собирался, и Вероника подыграла ему: кивнула с чопорным видом и с достоинством последовала за Кайлом к выходу из кабинета.

Оставаться дома не стоило по двум причинам. Прежде всего, Тиму ждали в корпорации, а кроме того, следовало дать застенчивому вирусу возможность расплодить свои копии по узлу. Поэтому он вышел на крыльцо, полюбовался глубокой синевой закатного неба, послушал шелест ветра в высоких кронах и отправился на работу.