Все кристаллы на храмах вспыхнули и соединились лучами с центральным кристаллом Истрагора. Гул прокатился по земле. В этот момент Танр внутренним зрением стал видеть, как тела жрецов сливаются в едином свете с кристаллами. Энергия волнами перетекает из тел жрецов в кристаллы. Сначала эти волны шли редко, потом все чаще и чаще. Танр испытывал сильное чувство восторга, любви и благодарности к жрецам. Эти существа божественны по своей природе, в этом нет сомнений. Своей мощной коллективной энергией они участвуют в построении целых миров. Но как же быть ему Танру? На его одинокие плечи ложится забота о множестве людей! Жрецы не передали ему способность вникать в сознания множества людей и управлять ими. Придется все делать другими внешними способами и в этом должно быть его творчество. Так учили жрецы, и Танр верил, он верил, что у него получится. Пульсация энергии между телами жрецов и кристаллами нарастала и сопровождалась сильным гулом. Вся долина вибрировала в унисон этим волнам. Танр видел, как тела жрецов постепенно превращаются в свет и перетекают в кристаллы. Этот процесс продолжался до заката, и постепенно все успокоилось. Природа заиграла привычными вечерними красками. Яркое ночное светило озарило просторы долины. Танр не мог двигаться, все его тело словно устало от вибраций энергии жрецов, а сон под открытым небом казался так приятен и сладок. Он видел всех своих близких: папу и маму, Хана-Фалая, жену, детей, Шамтара, тигров и еще кого-то. А с первыми лучами солнца тепло растеклось по всем конечностям и знакомое дыхание прямо в лицо пробудило будущего короля дарейского.
– Полосатый, ты? Как ты узнал, что я иду? Вот это друг, вот это чудо какое-то! Как я за тобой соскучился! – вне себя от радости Танр утонул в гриве тигра, а тот хрюкал и посапывал от удовольствия долгожданной встречи. – Поехали, поехали домой! Теперь мы с тобой не расстанемся, это тебе обещает не просто Танр, а Танр со жреческим образованием, – вскакивая на спину животного, ухмыльнулся Танр.
Полосатый несся на всех парах, он был счастлив, семь лет ожидания большой срок для тигра.
Полосатый летел со скоростью ветра, все его мышцы радостно играли силой и мощью, шерсть танцевала в разные стороны, его счастью не было предела. Сколько он тосковал по своему любимому седоку, как же долго он вглядывался в сторону Храмового города, чтобы увидеть знак. Тигр своим звериным чутьем знал, что жрецы обязательно подадут знак. Так и случилось. За три дня до событий в Храмовом городе Полосатый потерял сон и понял, пора идти встречать друга. Вспышки света развеяли все сомнения и Полосатый прибавил ходу. Какие сильные чувства их связывали, детство и юность бок о бок, годы учебы у Хана-Фалая, когда все трудности делили поровну. Этого не могло забыть бесхитростное сердце зверя.
Танр почти терял сознание от переполнявших его сердце чувств! Что с ним было все эти семь лет, сила жрецов так действовала на него, что он совершенно забыл свои чувства к Полосатому и похоже к жене и детям. Ведь он не забывал о их существовании и полностью отдавал себе отчет в том, что семь лет достаточно большой срок! Как это они могли так подавлять его волю? Картинка Храмового города и жрецов, в его сознании, стала обретать очень строгие и однообразные черты. Чем дальше он отдалялся от города, тем отчетливее возвращалась его прошлая жизнь в его сознание. Он обнимал шею своего тигра и испытывал любовь, безмерную любовь свою и любовь зверя.
Когда Полосатый исчез, Илма поняла, Танр возвращается, Кари тоже трепетала от ожидания:
– Мама, Полосатый ушел сегодня, как-будто что-то взволновалоего, мам, неужели...., неужели он возвращается? Мать и дочь молча переглядывались глазами полными слез. Их ожидание было самым трудным, пожалуй. Им приходилось выдерживать взгляды других дарейских женщин, у которых трудно укладывалось в голове, как это можно так долго оставаться без мужа в тереме. Но самое главное, никто не знал точно, почему и зачем Танр ушел в Храмовый город. Этот вопрос, особенно в первый год, сильно занимал общественность. Ранее никто так не поступал. Некоторые наставники из дарейского рода бывали у жрецов, но недолго. Считалось, что людям нельзя долго находиться в Храмовом городе, ходили легенды, что все кто там бывал, возвращались оттуда другими.
Самый волнующий момент приближался. Танр скользнул со спины тигра и не мог решиться двигаться дальше. Дверь в дом была в двух шагах, а он не мог в это поверить. За семь лет забвения, его душа словно хотела наверстать упущенное. Тело двигалось, а дух замирал в исступлении чувств. Дверь распахнулась, знакомая обстановка и запахи окутали его, ступенька за ступенькой, шаг за шагом и он в широком холле видит только глаза двух женщин. Мгновение растянулось… и вот он уже горячо обнимает их обоих, жену и дочь.
Кари была совершенно юна, когда Танр ушел, он стал говорить о своем сожалении, что не видел, как она взрослела. Кари заливалась слезами, а он утирал их с нежных щек и все продолжал повторять:
