Тогда Мэнгл вынул свой клинок из ножен, и тут в тёмном небе, над толпой, заполыхало тысячное войско огненных лучников. Это огненное свето представление ввергло людей в состояние шока. Мэнгл силой мысли повелел своим воинам выпустить огненные стрелы высоко в небо в одну точку. Стрелы взметнулись с великой скоростью и соединившись в одну точку произвели взрыв, который осветил на несколько секунд практически всю Харейю.
Следующие несколько дней харейцы посвятили воплощению чьей-то шальной мысли, которую так лихо все подхватили во время прославления Мэнгла. Они стали строить огромный постамент с троном, используя белые камушки и белый песок, которого было в избытке по руслам многочисленных пересыхающих ручьев. Белый трон Мэнгла выглядел внушительно на довольно высокой пирамиде с четырьмя ступенчатыми гранями.
– Настоящий королевский трон – кто автор этой идеи? В чьей голове возникла эта мысль, кто-то просто её выкрикнул во время всеобщего ликования, и она поглотила всех! – так размышлял король Мэнгл, разглядывая творение своего народа. – Трон!? Что это такое вообще? Больше похоже на эгоистическое возвеличивание, но это не моя идея, а их! Как мне теперь быть с этим подарком судьбы? Я должен там сидеть?! Я мог бы сидеть и на обычном стуле, нет лучше даже просто на камне, а они мне сделали трон! Зачем? Почему у них возникло желание меня отделить от себя, выделить. Пожалуй, мой особый статус требует и особых атрибутов, – последняя мысль очень удовлетворила его, даже как-то согрела сердце.
Память вернула Мэнгла в Храмовый город, к стопам его Учителя Истрагора.
– Сознание людей порой будет принимать причудливые формы, но вы не беспокойтесь. Многое будет лишь его реакцией на вашу отличную от них энергоструктуру. Люди и другие существа будут воспринимать вас интуитивно, считывая и воплощая то, что будет соответствовать вам. Стремитесь превратить ваши отношения с миром в единый поток. – Эти слова Истрагора не были до конца ясны для Мэнгла, но этот белый трон многое прояснил. Намерения Мэнгла были чисты в отношении людей, образ чистой души того жреца, которого Истрагор выбрал для примера, часто возникал в его уме. Эти воспоминания были как маяк в темноте, хотелось достичь такого состояния чистоты, потому что безмерное счастье исходило от него, как же велико было искушение самому стать источником подобного состояния.
Старейшины Харейи как люди, продвинутые и мыслящие, а главное ответственные, до некоторой степени, за общественные процессы, глядя на трон не могли себе позволить искреннюю радость от обретения короля, да ещё позиционирующего себя отцом всего харейского народа. В умах представителей этой, так сказать, неявно сформировавшейся прослойки правящих кругов, возник сложный воспалительный процесс. Угроза, которую представлял собой Мэнгл, наделенный богоподобной мудростью жрецов, превращала авторитет старейшин практически в пыль.
– Одного теперь понять не могу, что на меня нашло в тот момент, когда я потребовал от него доказательств? – ударяя кулаком по столу, сказал Крут. Дарс и Картэс сокрушенно качали головами. – Я ещё никогда так не ошибался. Признай мы способности Мэнгла сразу, он мог бы стать просто одним из нас, пусть более авторитетным, но ровней нам. Мы всегда с уважением относились к талантам наших собратьев. Почему я просто не признал его способности, а стал так яростно ему сопротивляться. Друзья мои, клянусь вам, я не могу объяснить свое поведение на том Совете.
– Да, маху мы тогда дали, а теперь мы имеем, что имеем. Я говорил с людьми, они видят в нем чуть ли ни Бога! – сказал Дарс с сожалением в голосе.
– Только не надо так сокрушаться, пока Мэнгл ведет себя очень разумно, а строительство этого белого атрибута власти его удивило не меньше чем нас! Пусть сделает свои следующие шаги. Тогда и будем думать, с чем нам яичницу готовить, – заключил Крут, используя фразу из гастрономической области.
Как и большинство магов, Хорос был одинок, поэтому замок его встретил несколько сумрачно. Лакеши, служебные существа магов, предпочитали не показываться им на глаза, они тихо и незаметно следили за состоянием замка и бытом своих хозяев. Семь лет они жили в замке без Хороса и несмотря на долгое его отсутствие продолжали вести себя так, словно он и не покидал свое жилище. Эти маленькие существа, похожие то ли на медвежат, то ли на обезьянок, были неотъемлемой частью замков. Новоиспеченный маг выбирал место для строительства нового замка, обращался к Духам Вара. Те, в свою очередь, выделяли ему в служение несколько семейств лакешей. Маг входил с этими существами в ментальную связь, передавал им план нового замка и лакеши строили его. Ну, а потом они продолжали жить и размножаться в этом замке, таким образом, маги могли не беспокоиться о своем быте, еде и одежде. Лакеши делали всё, но контактировать с магом они могли только тогда, когда он сам того пожелает.
