«Все события человеческой жизни надлежит принимать смиренно и относиться к ним, как к пище, которую люди получают благодаря своему труду и помощи Высших сил. Нельзя пренебрегать пищей и нельзя ею гордиться, она есть естественный процесс взаимодействия людей и Духов земли. С течением жизни человеческое существо получает питание на всех уровнях его мироощущения или, другими словами, всеми своими органами чувств. Ваша задача научиться гармонично воспринимать всю полноту этих ощущений. От простого употребления пищи до высоких чувственных образов!» – Мэнгл, выполнив свои утренние ритуалы обращения к Духам Хара и пребывая в очень гармоничном и возвышенном состоянии духа, спокойно обдумывал это наставление Истрагора. Потом в его уме возникли различные образы жизни харейского народа: коллективная забота о молочных стадах; собирательство различных трав, грибов, ягод и фруктов в благодатный весенний период, когда дожди напоят горячую землю; сезонная охота на мелких грызунов и птиц; гончарное дело: плетение одежды из кожи умерших животных и, конечно же, праздники харейцев – состязания в силе и ловкости мужчин и танцы женщин. Все эти картинки одна за другой возникали в его голове – как бы с одной стороны, а с другой стороны – жрецы и он – новоявленный король Харейи, восседающий на белом троне. Как все это увязать в гармоничную систему, теперь его забота, но пока всё шло ровно, люди делали все так же, как и при жрецах, по крайней мере, так казалось Мэнглу.
В Харейе полным ходом шла подготовка к Празднику Огня. Это большие торжества, которые длятся семь ночей, и участвовать в них могут только незамужние девушки и неженатые юноши. Когда юноши и девушки участвуют в Празднике Огня, значит, они готовы выбрать себе пару.
Мэнгл с несколькими старейшинами вышли посмотреть, как идет подготовка к этому событию. На огромной площади устанавливалось несколько деревянных сцен, на которых молодежь должна была демонстрировать свои достижения: юноши в силе и ловкости, а девушки в танце.
– Как же я соскучился по этим зрелищам, – сказал Мэнгл своим спутникам, окидывая взглядом площадь, по которой туда сюда шныряли мастера, – хочу сделать этот праздник необычным, – ни с того ни с сего, вдруг, вылетела еще одна пафосная фраза короля.
– Твое право Мэнгл, что ты хочешь предложить? – спросил один из его спутников.
– Я вот думаю, а почему бы нам не пригласить на этот праздник силы и красоты нашего народа других королей. Честно говоря, я так много времени провел с ними в Храмовом городе, что они мне стали как родня. Мое сердце жаждет встречи с ними! И потом, Истрагор много говорил о том, что четыре Живых мира должны наладить гармоничное взаимодействие, а как можно его налаживать если не бывать в гостях друг у друга. Пусть я буду первым из королей, кто начнет этот процесс!
– Что ж, мысль хорошая, пожалуй, и нам было бы интересно побывать в других землях, – поддержали своего короля старейшины, – и почему эта мысль нам раньше в голову не приходила?
– Ну как почему, жрецы считали, что мы еще маленькие для этого, а теперь мы дозрели! – весело рассмеялся Мэнгл.
– То есть – дозрели?
– Понимаете, они потому и покинули наш мир, что мы теперь сами должны решать, что нам делать. Они же нас пестовали как детей, но правда методы у них были своеобразные, а теперь мы выросли.
Старейшины, иногда, с трудом понимали Мэнгла. Все его объяснения о способности жрецов управлять сознанием людей, воспринимались ими как сказка.
– Дорогой, как идет подготовка к празднику Огня? – по обыкновению, суетясь на кухне, спросила Тамила.
– Очень хорошо, – усаживаясь поудобнее после прогулки, ответил верный муж.
– Знаешь, – вкрадчиво продолжила она, – Хариса тоже хочет участвовать в этом представлении.
– Ах да, Хариса, – Мэнгл совершенно не интересовался этой девушкой, хотя она уже некоторое время жила в его доме, но он даже не решался смотреть в её сторону. Тамила всё взяла на себя, понимая мужа и отдавая ему должное уважение за его поступок. Хариса была необычна во все отношениях, её рассуждения были очень мудрыми, поведение скоромным и уважительным. С первого же дня она стала помогать Тамиле во всём, была рядом, на подхвате. Любое дело, за которое она бы не взялась, всё горело в её ловких и проворных руках. Глядя на неё, Тамилу не редко посещала мысль, а не зря ли Мэнгл отказался от неё в качестве жены? Ещё не было случая в истории Харейи, чтобы воля Духов не была принята.
– А зачем ей участвовать в этих танцах? Она что, хочет выйти замуж? Тамила, я боюсь думать о её замужестве, и ты это знаешь, я даже гоню от себя эти слова Хары, о том, что потомки Харисы будут обладать ещё большей силой, чем моя! Я думаю это плохая идея, Тамила, нельзя ей этого позволять.
