Вдоль берега неспешно курсирует какой-то катер — небольшой, белый, очертаниями напоминающий армейский патрульный. Наташа старается не обращать на него внимания.
Она глядит вдаль, на далёкую кромку горизонта. В голове постепенно проясняется, будто выветривается туман, едва уловимый, сладкий до приторности. Он окутал сознание так незаметно, что стал виден только сейчас, под ярким солнцем, в этой лазури без конца и края.
— У меня для тебя кое-что есть, — говорит Мабуши, обняв её сзади.
Он подошёл неслышно. Только что его не было, и вот он уже здесь. Наташа смотрит ему в глаза, и он кажется ей не человеком даже, а вечным духом, обретшим плоть средоточием мирового знания.
— Пойдём в рубку, — говорит он, увлекая её за собой.
Это его яхта. Не взятая напрокат, как сначала думала Наташа. Это его собственность.
Наверно, ему принадлежит всё, что есть вокруг. И всё, чего он касается, сразу же становится его собственностью.
Оказавшись в рубке, Мабуши запускает руку под приборную панель и извлекает небольшую шкатулку из лакированного дерева. Внутри обнаруживаются две ложечки — и голубовато-изумрудный порошок в углублении.
— Что это? — спрашивает Наташа, чувствуя, как глубоко внутри ворочается нехорошее подозрение.
— Тебе понравится, — говорит Мабуши.
Он берёт немного порошка на кончик ложки и подносит к губам Наташи. Она чуть отстраняется.
— Это лучше, чем кокаин, — говорит он. — Чистая эйфория и при этом ясность мыслей. И зависимость не сильнее, чем от кофе.
Наташа медлит, глядя то на доктора, то на шкатулку, то на ложку в его пальцах.
— Попробуй, — в голосе Мабуши проявляется настойчивость. — Я так хочу. Доверься мне.
Его взгляд гипнотизирует. Ему невозможно не подчиниться.
Наташа ловит губами ложку и погружает кончик языка в порошок. Сладко, похоже на сахарную пудру. Мабуши удовлетворённо улыбается.
У Наташи подскакивает пульс. Она раскрывает рот, глотая воздух. Всё вдруг наливается яркими красками, по телу растекается чистое удовольствие. Звуки сливаются в единую волну, но всё перекрывает колотящий в уши стук сердца.
Всё быстро проходит. Наташе кажется, будто она только что испытала нечто похожее на краткий оргазм.
— Хочешь ещё? — спрашивает доктор.
— Может, потом, — говорит Наташа, запинаясь. Она всё ещё пытается отдышаться.
Мабуши смеётся, лукаво поглядывая на Наташу.
— Я знал, что эта вещь придётся тебе по вкусу. Ты начинаешь понимать толк в удовольствиях, Натали. Всё, чего ты была лишена всю жизнь, теперь тебе доступно. И так может быть всегда.
Он проводит пальцами по шкатулке.
— Но об этом никому не рассказывай. Этот порошок запрещён законом, к сожалению. Дают за него такой же срок, как за героин.
Его слова заглушает нарастающий гул. Наташа понимает, что слышит его уже некоторое время. Глянув через стекло, она видит, как патрульный катер приближается к ним.
Мабуши поспешно захлопывает шкатулку и прячет её под приборную панель. Он уже не улыбается.
Катер замедляет ход и равняется с их яхтой. К поручням выходят двое мужчин в полицейской форме.
— Добрый день! — кричит один из них, сложив ладони рупором. — Мы хотим осмотреть ваше судно. Сейчас мы сойдём к вам. Держите руки на виду и не делайте резких движений.
Они перебрасывают мостик и переходят на палубу яхты. К двоим присоединяется третий. Все они вооружены армейскими скорострельными винтовками, на поясе у каждого болтаются наручники.
— Мы просто отдыхаем, — тихо говорит доктор, поглаживая Наташу по плечу. — Не нервничай. Веди себя естественно.
Он снова спокоен, смотрит на полицейских дружелюбно, как добропорядочный гражданин, которому нечего скрывать. Наташе стоит немалых сил, чтобы держать себя в руках. Ей очень хочется бросить хоть взгляд на приборную панель.
Полицейские неспешно прохаживаются, осматриваясь. Двое обходят палубу по периметру — один справа, другой слева. Третий входит в рубку.
— Выйдите, пожалуйста, — говорит он.
У него жёсткое лицо. Чёрная кожа блестит как дублёная. Уши сломаны и расплющены — скорее всего, он борец или боксёр.
— Идём, — Мабуши, приобняв Наташу, выводит её из рубки.
Они становятся снаружи, под солнцем. Через стекло Наташе видно, как полицейский оглядывает стены, пол, рассматривает приборную панель. Мабуши спокоен до неестественности.
Его можно сдать прямо сейчас. Патрульные возьмут его, ему здесь некуда деться. Наташу они тоже арестуют, но достаточно будет позвонить Куратору — и Агентство вмешается, и неуловимый доктор Мабуши окажется у них в руках. А Наташа выполнит задание, не сделав ни единого выстрела и никого не подвергнув опасности.
Достаточно просто сказать полицейскому, что нужно посмотреть под панель.
— Сейчас крайне удачный момент, — произносит Мабуши.
Вздрогнув, она поворачивается к нему. Он лукаво улыбается, глядя на неё в упор.
— Я знаю, где ты работаешь, — тихо говорит он. — Знаю про Агентство. И что тебе приказали взять меня живым. Я знал это с самого начала.
Можно не спрашивать, как он узнал. Он видит её насквозь. Невероятная проницательность, блестящий ум. Ему известно всё.
